– Я не от правительства.

– Тогда жаль, что ты не на нашей стороне, потому что этот проект - очень вредная штука. Кто бы ты ни был, - уточнил он, - я надеюсь, что ты знаешь, что являешься его соучастником...

И он снова посмотрел на часы.

Шесть двадцать пять.

Он делал это и раньше, но я не обращал на это внимания. Но теперь мне показалось, что он не просто желает знать время.

– Когда взрыв?
– спросил я на всякий случай.

И он внезапно купился на мой блеф.

– Принеси моего брата из душевой, чтобы я видел его.

– Когда это случиться?
– настаивал я.

– Очень скоро, - сказал он - но это неважно. Ты опоздал.

– Не думаю, - возразил я.
– Теперь, когда мне это известно, я потороплюсь. Так... Не время спать. Думаю, мне пора выдать тебя.

– А что, если я предложу тебе большую сумму?

– Нет. Ты только смутишь меня. И я снова откажусь.

– Ладно. Только, пожалуйста, принеси брата обратно и позаботься об ожогах.

Так я и сделал.

– Вам, парни, придется немного побыть здесь, - сказал я наконец, потушив сигарету у старшего и вновь связывая его. Потом я шагнул к двери.

– Ты не знаешь, ты действительно не знаешь, - услышал я позади.

– Не валяй дурака, - бросил я через плечо.

Я не знал. Я действительно не знал.

Но мог и догадываться.

Я несся по коридору, пока не добежал до каюты Кэрол Дейт. И я колотил кулаком в дверь, пока не услышал сдавленные проклятия и просьбу обождать чуток. Затем дверь открылась, и Кэрол, с ночным колпаком на голове, уставилась на меня, жмурясь от света и запахивая огромный халат.

– Чего тебе?

– Насчет вчерашнего, - объяснил я.
– Пришел поговорить. Можно к тебе?

– Нет, - возразила она.
– Я не привыкла...

– Диверсия, - бросил я.
– Я знаю. И то, о чем мы толковали, еще не кончилось. Пожалуйста...

– Заходи, - дверь неожиданно распахнулась, и она посторонилась, пропуская меня.

Я вошел.

Она закрыла дверь, привалилась к ней и потребовала:

– Ладно. Выкладывай!

В каюте слабо мерцал свет. Я явно поднял ее с постели: кровать была вся измята.

– Видишь ли, в прошлый раз я рассказал тебе не все, - начал я.
– Да, это была диверсия: там находилась бомба, и я обезвредил ее. С этим все обошлось. Сегодня же - большой день, день Проекта, и я думаю, что в недалеком будущем нас ждет последняя попытка диверсии. Я знаю: это факт. И думаю, что знаю, в чем заключается диверсия. Поможешь мне? Хочешь, я помогу тебе? Помочь?

– Сядь, - сказала она.

– Времени мало.

– Сядь, пожалуйста. Мне надо одеться.

– Только поторопись.

Она шагнула в другую комнату, оставив дверь открытой. Я оказался за косяком. И, думаю, это ее не беспокоило, если она доверяла мне и, похоже, так оно и было: она одевалась.

– Что за диверсия?
– донеслось до меня сквозь шорох платья.

– Думаю, что, по крайней мере, один из наших атомных зарядов снабжен "ловушкой для дураков", так что эта птичка чирикнет, едва выпорхнув из клетки.

– Почему?

– Потому что в моей каюте два человека - оба привязаны к стульям - которые желали побеседовать со мной утром насчет обслуживания Джи-9.

– Ты считаешь их врагами?

– Они были грубоваты со мной.

– А потом?

– Когда я одолел их, то так же поступил и с ними. Я заставил их говорить.

– Как?

– Не твое дело. Но они говорили. Я думаю, надо проверить запалы "Румоко".

– Я могу забрать их из твоей каюты?

– Да.

– Как ты одолел их?

– Они не знали, что я вооружен.

– Ясно. И я тоже. Мы возьмем их, не волнуйся. Но ты расскажешь, что ты узнал от них, какие ответы выбил?

– Отчасти, - сказал я, - и да, и нет, и не под запись. Убери ее, если это место прослушивается. А оно прослушивается?

Она вышла, кивнула и приложила палец к своим губам.

– Ну, пойдем и займемся делом, - сказал я, - нам лучше поторопиться: не хочу, чтобы эти парни окончательно сорвали проект.

– Не смогут. Хорошо. Я решила, что ты знал, что делал. Но вообще-то ты странное существо. Ты сделал такое, чего от тебя никто не ожидал. Это произошло случайно. Мы иногда сталкиваемся с парнями, основательно знающими свое дело и замечающими, когда что-то не так - и тогда они в состоянии об этом позаботиться. Ты считаешь, что за бортом этого корабля скоро взорвется атомная бомба. Верно?