Шрифт:
– Я дам тебе приют, - согласился он.
– Компьютер не советует выходить в море.
– Ладно.
Он накормил меня, и мы говорили о морях и о погоде. У меня нашелся ящик вина, и я вытащил его.
– По-моему, здесь вполне достаточно автоматики, - заметил я.
– Верно.
– Тогда почему вас здесь держат?
Он засмеялся и сказал:
– Мой дядя был сенатором. Мне понадобилось место. Он меня и устроил. Поглядим на корабль?
Так мы и сделали.
Он был приличных размеров и с мощными машинами.
– Это все из-за пари, - объяснил я.
– Хочу попасть за Полярный круг.
– Глупости.
– Знаю, что пари я выиграю.
– Возможно, - согласился он.
– Когда-то я был вроде тебя - всегда был готов сорваться с места.
– Его просоленная борода раскололась в усмешке.
– У тебя что-то стряслось?
– Верно, - сказал я и предложил выпить, потому что он подкинул мне мысль о Еве.
Он выпил, и я небрежно бросил:
– Хотя это ей не нравится.
Думаю, это было именно то, что он хотел услышать.
– Уже месяца четыре, как мы расстались. И не из-за религии или политики а из-за вещей куда более серьезных.
И я принялся врать ему о вымышленной девушке, и он был счастлив, что угадал.
– Я встретил ее в Нью-Йорке, когда делал то же, что и она - отдыхал.
Она была высокой блондинкой с короткой стрижкой. Я помог ей найти станцию наземки, вошел с ней в вагон, вышел вместе с ней, пригласил поужинать и был послан к черту.
Сцена:
– Мне это не нравится.
– Мне тоже. Но я проголодался. Так идем.
– А для чего?
– Чтобы поболтать. Я совсем один.
– Не на ту напали.
– Может быть.
– Я вас вообще в первый раз вижу.
– А мне все равно хочется спагетти со стаканчиком вина.
– От вас трудно отделаться?
– Нет. Я вообще веду себя спокойно.
– Ладно, съедим спагетти вместе.
Так мы и сделали.
За месяц, что мы были там, мы сходились все ближе и ближе. Выяснилось, что она жила в одном из тех ненормальных маленьких городов-пузырей на дно моря - и это не значило ничего. Возможно, я мог продолжать крутить с ней и дальше. Она была в отпуске, как и я - смотрела Большую Землю. И я не часто бывал в Нью-Йорке.
Я предложил ей выйти за меня замуж.
Но она не хотела покидать свой подводный пузырь, а я не хотел отказываться от своих планов на будущее. Я мечтал о большом надводном мире - обо всем. Я зря любил синеглазую бабу с глубины в 500 морских саженей, хотя, возможно, у нас и был шанс как-то договориться. Но я тоже был чертовски независим. Если бы хоть один из нас был нормальным... Но мы не были нормальными, вот в чем беда.
ЕВА, ГДЕ БЫ ТЫ НИ БЫЛА, Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ И ДЖИМ СЧАСТЛИВЫ.
– С "кокой"?
– спросил я.
– Отлично, - и опрокинул стакан, а он выпил двойную.
– Это мне нравится, мистер Хемингуэй, - заметил он.
– Ну что ж, грабь меня.
– Ладно. Можешь залечь вон там.
– Спасибо.
Он зевнул, потянулся и ушел.
Я выждал часа полтора и принялся за дело.
Его метеорологическая станция имела прямой ввод в центральный компьютер. Я задействовал вход, сделал дело и аккуратно замел следы.
Закончив, я знал, что все в порядке.
Я смог скормить Центру через этот канал с расстояния в сотни миль все, что угодно и он все сожрет.
Будь я проклят, я почти бог.
ЕВА, ВОЗМОЖНО, МНЕ НАДО БЫ ДЕЙСТВОВАТЬ ИНАЧЕ. Я НЕ ЗНАЮ.
Я помог Биллу Меллингсу наутро справиться с похмельем, и он ничего не заподозрил. Он был очень порядочным стариком, и я был страшно доволен тем, что его никогда не обеспокоит вопрос, а не сделал ли он чего. И никто его не накажет, потому что, я уверен, никто никогда не сможет меня поймать. А даже если и поймают, то не думаю, чтобы ему грозили неприятности. Ведь в конце-то концов его дядя был сенатором.
Я был способен стать кем угодно. Я мог полностью сочинить свое прошлое рождение, имя, образование и т. д.
– и я мог поставить себя кем угодно в современном мне обществе. Все, что для этого требуется - связаться с Центром через метеорологическую станцию. Достаточно создать запись - и я буду существовать в любом воплощении, которое сочиню.
НО, ЕВА, Я ХОТЕЛ ТЕБЯ. Я - НУ...
Я думаю, что правительство время от времени проделывало нечто подобное. Но я уверен, что никто не подозревал о существовании независимого подрядчика.