– А где он был?

– Он был на охоте. – Ома снопа вздрогнула. – О, это была мучительная смерть! Этот зверь искромсал ее ножом. – Аврора подняла глаза, полные слез.

– О-о! – Ее губы скривились. – Мама думала только обо мне, кричала, чтобы я не выходила из укрытия. – Аврора подавила рыдания. – Потом появился еще кто-то, и моя мать произнесла свои последние слова.

– Это был твой отец?

– Нет. Но он вернулся, и… Отец потерял рассудок от горя, Рэнсом, он ревел как раненый зверь, рвал на себе волосы, царапал себе лицо. Я никогда не видела его таким…

– Он не искал тебя?

– Я была еще совсем маленькой и не сообразила, что можно позвать его. Он ушел в лес. – Аврора опустила глаза. – Тогда я видела его в последний раз.

Ее бросили именно в тот момент, когда она больше всего нуждалась в защите!

– Сколько же тебе было лег?

– Три или четыре года. – Она шмыгнула носом. – Кажется, меня нашла бабушка. Я жила с ней, пока она не умерла. – Голос Авроры дрогнул. – У меня больше никого не было, я отправилась на поиски отца и встретила Шокаи, когда на меня напали… разбойники.

– А что Шокаи делал в Шотландии?

Аврора взглянула на Рэна.

– Это было уже в Англии, – пояснила она. – Если бы Шокаи счел нужным рассказать мне свою историю, он сделал бы это.

– Зачем же ты ищешь отца, который отказался от тебя?

– Он вовсе не отказался от меня, – возразила Аврора. – Отец не знал, что я в дупле и жива, он думал, что меня похитили.

– Убийца спорил с твоей матерью? – Аврора кивнула. – Быть может, твоя мать была знакома с ним?

Девушка нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Возможно, твой отец…

– Нет! Нет! – Аврора обхватила Рэна за шею, уткнулась ему в грудь и опять разрыдалась. – Не говори так, Рэнсом! Мать и отец любили друг друга! Любили так сильно, что мама даже порвала ради него со своей семьей!

Рэн обнял ее, взглянул на полные слез глаза, на дрожащие губы и еще крепче прижал к себе девушку.

– Нет, нет, – взволнованно продолжала Аврора, спрятав лицо у него на груди. – Верь мне, Рэн, он любил ее. – Плечи девушки сотрясались от рыданий. – Правда любил.

– Я верю тебе, милая. Но почему ты начала поиски через столько лет?

– Ошибаешься, Рэнсом! Я начала искать отца, когда мне исполнилось шестнадцать.

«Девять лет назад», – подумал Рэн.

– Господи, но зачем, Аврора?

– У меня же на этом свете больше никого нет. И может быть, отец тоже одинок и нуждается в моей помощи.

Нуждается в помощи… Она, видимо, никогда не думала о себе.

Нежность захлестнула Рэна. Он живо представил себе несчастного ребенка, видевшего, как зверски убили мать, маленькую девочку, которой никто не шил платья с оборками, не плел венки, не рассказывал на ночь сказки. У нее не было отца, который защищал бы ее от дурных людей, готовил к трудностям жизни, мастерил игрушки, спасал от ночных страхов. Он думал о том, как росла эта девочка среди дикой природы Северной Шотландии, собирая цветы и травы, веря в силу своих заговоров и снадобий и в покровительство своей Божьей Матери. Он размышлял о молоденькой девушке, храбро отправившейся на поиски отца, который эгоистично погрузился в свое горе и, даже не попытавшись отыскать свою единственную дочь, бросил ее на произвол судьбы.

Потом Рэн вспомнил, как нашел Аврору, прикованную к стене в тюрьме султана, и в его груди что-то перевернулось, а сердце наполнилось неведомым доселе чувством, разрушившим его защитную броню. Как же жила Аврора эти девять лет, где устраивалась на ночлег, как терпела холод и голод вместе с этим странным молчаливым стариком? Она ничего ни от кого не требовала и готова была поделиться последним. Рэну захотелось дать Авроре то, чего она была лишена с раннего детства, окружить девушку теплом и заботой, прогнать ее ночные кошмары. Она должна видеть только счастливые сны!

– Отец близко, Рэнсом, – прошептала Аврора. «Белый волк, появившийся в ее магическом стекле», – вспомнил он.

– Теперь ты понимаешь, почему я должна идти дальше?

Ни в коем случае нельзя высаживать ее на берег. На тот берег, куда она мечтала попасть.

– Как зовут твоего отца? Может, мне удастся помочь тебе?

– Мак-Ларен. Ангус Мак-Ларен.

Рэн удивился:

– Но…

– Лэсситер – имя моей бабушки. Я никогда не называю себя Мак-Ларен, так как боюсь… что отец опять скроется от меня, узнав, кто я такая.

Значит, Аврора понимала, что ее отец, возможно, совсем не хочет, чтобы дочь отыскала его.

– А ты бы узнала его?

– Мои воспоминания относятся к раннему детству, и если изменилась я, то, вероятно, изменился и он. У него рыжие волосы. – Она убрала со лба прядь волос. Рэн поцеловал ее локон, и Аврора тут же прижалась к его губам и увлекла на свою постель. Девушка жадно и с каким-то отчаянием целовала его, а Рэн целиком отдался ей во власть, не узнавая себя. Он словно плыл по течению, чувствуя усталость и вместе с тем прилив сил. Горечь и злость, скопившиеся в его душе, вдруг исчезли: разбитая жизнь, перенесенные им мучения и обиды вдруг показались ему такими незначительными и надуманными в сравнении с тем, что пришлось вынести Авроре еще в детстве, а затем в поисках отца. Когда девушка успокоилась и ее охватила сонливость, Рэн тихо поднялся.