Рэн дал команду развернуться; флагман пошел по ветру и занял позицию перед барком, грозя протаранить его. «Лев», несмотря на свои внушительные размеры, отличался высокой скоростью и маневренностью. Да и его капитан умел творить чудеса. Рэн стоял у штурвала, и команда застыла от страха и восхищения, увидев, как ловко он провел корабль мимо неприятельского судна. На вираже лучшие бомбардиры «Красного Льва» дали залп по «Звезде». Не успел стихнуть грохот канонады, как Рэн приказал кренговать. Флагман подошел вплотную к борту «Звезды», вселив ужас во всех, кто находился на ней. Тьму осветили вспышки беспорядочной стрельбы с вражеского судна.

Рэн, стоя у поручней, наслаждался произведенным эффектом. Да, Фоти заслуживает вознаграждения за добытые сведения.

– Спустить флаг! – Рэну не пришлось повышать голос: неприятельское судно было рядом, на нем царила мертвая тишина.

Но оставшиеся в живых пираты не подчинились. Напротив, они попытались поднять парус, поставить его по ветру и уйти от «Красного Льва».

Рэнсом взмахнул рукой, и очередной залп разбил грот-мачту «Звезды».

– Я умею ждать, торговец невольниками, – крикнул он, когда стих грохот орудий.

– Наш капитан мертв. Сдаемся на милость победителя, – раздался звонкий юношеский голос.

Рэну понравился человек, появившийся на палубе барка в клубах дыма: его рубашка, пропитанная кровью, болталась на поникших плечах, но он смотрел на противника с таким достоинством и гордостью, будто имел в своем распоряжении весь британский флот. Затем раздался приказ спустить флаг. Доминго велел перебросить доски. Рэн перешел на захваченное судно и встал перед противником.

На вид ему было не больше двадцати. Рэн отказался принять его саблю.

– Вы храбро сражались, – сказал он. На палубе уже действовали матросы со «Льва»: они разоружали и брали в плен тех, кто еще стоял на ногах.

– Мы сражались бы лучше, будь это честный бой.

Глаза Рэна вспыхнули от гнева. Дерзкий щенок!

– Тот, кто продает чужие жизни, не должен рассчитывать на честность по отношению к себе, – бросил он, с презрением глядя на офицера. – Вы, наверное, и не предполагали, что придется расплачиваться за работорговлю?

Офицер нахмурился:

– А разве ты перехватываешь их не для себя?

Рэн, не ответив ему, распорядился:

– Надеть на него кандалы.

Глаза офицера округлились от удивления.

– Быть может, вид тюрьмы отрезвит вас.

Моряки схватили офицера за руки, но тот закричал:

– Это противозаконно! – Железные браслеты замкнулись на его запястьях и лодыжках.

Рэн знал, что нарушает закон чести, подвергая насилию первого помощника капитана на глазах команды, но все сомнения исчезли, когда матросы «Льва» открыли зарешеченный люк и помогли невольникам выбраться на палубу. От них отвратительно пахло, они пошатывались и звенели кандалами, у многих на теле виднелись рубцы от бича.

– Ваткинс! – Рядом с Рэном мгновенно появился рыжеволосый моряк. – Немедленно снимите с них кандалы!

Команда хорошо знала свою работу, но каждый раз в такой момент их капитан проявлял нетерпение. Когда всех невольников освободили, Ваткинс взглянул на Рэна и грустно покачал головой.

Это означало, что среди них не оказалось членов его экипажа.

Проклятие!

Рэн быстро подошел к люку и спустился вниз, в каюту капитана. Там дурно пахло, на полу валялись одежда и гнилые фрукты. С койки спрыгнула крыса. Рэн подошел к столу и отшвырнул перевернутые бутылки. Ему нужен был судовой журнал.

Неплохо бы узнать, что это за рабы и куда их везли.

– Рэн! – Доминго появился в дверях каюты.

– Сколько? – Рэн не отрывал глаз от журнала.

– Около двухсот.

Через несколько минут Рэн спросил:

– Мистер Бонафейс и другие?

Доминго улыбнулся.

– Живы. Уже на борту «Льва».

Рэн с облегчением вздохнул.

– Пленные уже приняли решение?

– Они забирают судно себе.

– Среди них есть моряки?

Доминго кивнул:

– Большинство из них – цвет английского флота. Работорговцы, кажется, весьма разборчивы. Ты готов взглянуть на этих людей?

Рэн кивнул и, закрыв журнал, взял его с собой. Собственно, какой смысл в том, чтобы освободить рабов, а затем подарить им тонущий корабль?

Капитан вышел из узкого коридора, и тут же рулевой, вынырнув из-за спутанных снастей, поманил его к себе.

Рэну не хотелось следовать за ним. Времени было мало, а ему еще предстояло разобраться с экипажем захваченного судна. Оставаться пришвартованными к корме этого корабля опасно: их могут заметить.