Шрифт:
Едва он закончил писать, как Вера решительно отняла у него записную книжку и что-то набросала там размашистым почерком.
– Вот, возьмите!
– Что это? – не понял Олег.
– Что, что! – передразнила его девушка. – Адрес Катин! А то ведь уедете – и поминай как звали!.. Ну чтовы на меня уставились? Приехали, понимаете ли, завлекли девку, а сами в кусты? Так, что ли? В общем, как ее самая близкая подруга, я требую, чтобы вы ей написали! Если, конечно, по-серьезному к ней относитесь… Ну положительно все мужчины одинаковые! – проворчала она, лихо подоткнула пальцем сползающую на нос оправу и широко зашагала вслед за Катей.
Глава 10
Булькнула за бортом вода, – это Ржавый утопил второй «Вихрь».
Обгоняя катер, по поверхности речки заструились маслянисто-радужные пятна.
– Давай, выгребай к берегу! – приказал Селезнев,
– Зачем? – удивился Рыбаков.
– Греби, грю-у! – неожиданно рассвирепел тот.
Сцепив зубы, Рыбаков отработал веслами поворот я начал выгребать к берегу. Когда катер, прошуршав днищем по осоке, мягко ткнулся в берег, Селезнев снова раздраженно прикрикнул на него:
– Че расселся, как дурак на поминках? Примай чалку!
Рыбаков покорно встал и, выпрыгнув на берег, вытащил из воды, насколько хватило сил, нос катера. Через мгновение у его ног шлепнулся топорик, брошенный Ржавым.
– Уснул ты, что ли? Сруби тычок, лодки закрепить надо!
В эту минуту Николай был готов разорвать своего сообщника на куски. Еще никому и никогда в жизни не прощал он такого обращения с собой! Но на этот раз пришлось сцепить зубы и сдержаться.
Закрепив лодки, Рыбаков сунулся было в катер, но Ржавый его остановил:
– Погодь! Поднимися-ка на берег да прогуляйся до леса… Тут близко, и километра нет. Будешь идти – дорогу-то не выбирай, пущай на грязи-то следы останутся! Потом полукружьем к реке возвращайся. Выйдешь в аккурат на галечную косу. Там дожидаться буду… Толкни!
Николай машинально выполнил его требование – оттолкнул катер от берега. Ржавый, сноровисто орудуя веслами, развернул «Прогресс» и ходко пошел по течению.
– Ах ты кишкомойка тухлая! – кипел от негодования Рыбаков. – Оставил меня тут, как дурачка в красной рубашоночке! Ну погоди же, гад! Еще посчитаемся!
Он был в бешенстве от сознания собственной беспомощности, от того, что жизнь его сейчас целиком я полностью была в чужих руках. Но выбора не было, оставалось только выполнять то, что велел ему Ржавый…
Николай выкарабкался на берег и побежал, не выбирая дороги.
– Раз, два, три, четыре!.. Раз, два, три, четыре! – считал он вслух, для того чтобы немного успокоиться.
– Рраз, два, три, четыре!..
Нет, не потерял он еще форму! Мышцы по-прежнему были сильны и упруги, легко несли тело!
– Рраз, два, три, четыре!..
«Нет, меня голыми руками не возьмешь! – размышлял Рыбаков на ходу. – И Ржавый не посмеет уплыть без меня, не бросит… Зачем ему, в конце концов, оставлять меня тут, среди тайги одного? Месть? Какая может быть месть, если большими деньгами пахнет! Хоть и хитер Ржавый, но жаден…»
– Рраз, два, три, четыре!.. Раз, два три, четыре!.. «Дождется как миленький! Никуда не денется, одной веревочкой повязаны! Раз, два, три, четыре!.. А со следами Ржавый все-таки здорово придумал, ловко! Пускай менты помечутся! Точняком прикинут, что ограбившие магазин разделились…»
– Рраз, два, три, четыре!
«Ага-а, вот уже и лес… Мох тут вековой, значит, следа не будет – ищи-свищи… Пожалуй, пора и креке сворачивать!»
Рыбаков перешел на шаг и осторожно, ступая только на твердые участки почвы, направился туда, гдеокутанная утренним туманом торопилась к югу речка…
– Ну как,подпотел малость? – осклабился Ржавый, когда Рыбаков приблизился к лодке. – Струхнул поди? Думал – брошу? Не боись, не брошу… Это я, Коля, за твой мордобой поквитался. Но теперича – все. В расчете мы! – заверил он Николая. – Давай-ка, паря, меняй свой гандеропчик!
На белом, отполированном водой галечнике берега Рыбаков увидел приготовленную для него одежду – шерстяной тренировочный костюм, черную рабочую спецовку, кроликовую шапку. Чуть поодаль стояли новенькие резиновые сапоги.
– Эт-та, паря, еще не все! – крикнул Селезнев. – Держи-ка обновку для полного комплекту!.. Жаль, размер не мой!..
И на галечник легла шикарная красно-белая куртка с подкладом из искусственного меха.
Николай отметил, что и сам Ржавый преобразился.
Если бы не трехдневной давности рыжая щетина, покрывшая шею и щеки Ржавого, его вполне можно было бы принять за солидного горожанина, решившего провести отпуск на природе.