В самом деле, что с прибором? Это же электроника, она не подведет. Шпонка может подвести, шестеренка - тем более, человек, в данном случае Валя, может подвести, ошибиться, прозевать, а электроника - нет, не может. У электроники нет права на ошибку.

Значит, сознательный брак? Валю просят не класть шпонку. И сразу загорается красная лампочка на пульте, я же говорил, электроника подвести не может.

Продолжая вести следствие, директор Поташов задает вопрос, с первого взгляда вполне невинный:

– А как брак идет? Все пятьдесят штук подряд или нет?

– Вразнобой, - отвечает начальник сборки.

– Тогда надо повторить без шпонки.

Второй раз коленчатый вал проходит по линии без шпонки. Третий раз. Красный свет. Крас... Нет, не горит. Вот в чем истинная причина, что я говорил!

– В чем?
– спрашивает Поташов, оборачиваясь.

– Лампочка перегорела, - бойко отвечает молодой инженер с припевом: что я говорил, пять минут назад доказывающий, что паз виноват.

Но лампочка при следующем пропуске шпонки загорается снова. Кто виноват? Почему молчите, тов. Чтояговорилкин?

Наконец торжествующий механик извлекает на свет божий клемму с едким пятнышком ржавчины на месте контакта. Пятнышко виновато, из-за него и не контачит лампочка. Телефон в гостинице тоже из-за клеммы не работал.

Подумать только, из-за такого малого пятнышка пришлось снять с конвейера пятьдесят двигателей. Что теперь с ними делать? Начальник сборки говорит, что сможет устранить такой пустяковый дефект, не разбирая двигателя.

Хорошо. В порядке исключения дается разрешение. Но на будущее учтите.

– И заменить клемму!

А как же с двухколенчатой Валей? Ведь она первая подала мысль о неисправности прибора. Предъявленное обвинение снимается с Вали, можно объявить ей благодарность, если бы она при этом не ходила по проходу.

Кто же все-таки виноват? Конкретных виновников нет, электроника подвела, она и виновата. Клемма была рассчитана на миллион включений - и чтобы ни одной осечки. Но где-то по дороге осела капелька вредной жидкости.

Раньше во всем был виноват стрелочник. Теперь причина иная - клемма. Виноватых нет.

– Теперь вы видите наши сложности, - говорит Виктор Денисович, когда технологическое следствие было закончено и мы покинули сборку.
– Если электроника отказывает, в этом виноваты люди. Мы часто говорим: новая техника облегчает труд. Это верно, но это еще не все. Новая техника предъявляет к современному рабочему новые требования. Труд никогда не сделается легким.

Эпоха благоразумия.

Что дальше?

– Едем в наши трущобы, - продолжал Виктор Денисович.
– Не хотел вам их демонстрировать, но так уж случилось. Сегодня там назначено собрание, вернее, политчас. Мне выступать и отвечать на вопросы. Последнее для руководителя всегда неприятно.

Чтобы попасть на другой конец завода, пришлось вызвать машину. Едем по внешней дороге, проложенной вокруг всех заводов КамАЗа.

– Как же вам удалось создать трущобы на новом заводе?

Поташов смеется:

– По собственной инициативе. В проекте, разумеется, их не было. Это как у того строителя, который на вопрос, что он строит, отвечал: "Не знаю. Что получится".

В радиолетописи Светланы Фефиловой говорилось: первый двигатель изготовлен в 1975 году. Отметили выпуск десятитысячного, стотысячного и так далее. Выпущенные двигатели, естественно, не валяются на складе, у нас кризиса перепроизводства нет. Двигатели работают, крутят колесо. И скоро стал вопрос: где ремонтировать выпущенные двигатели?

Ответ: нужен завод по ремонту двигателей. Собственно, такой завод был заложен в проекте, но чертеж, увы, не всегда совпадает с натурой ремонтного завода в положенный срок в натуре не возникло.

А тут и вовсе тревога: первые двигатели отработали в автохозяйствах положенный срок, грузовики стали. Необходим срочный ремонт. Кому ремонтировать? И тогда кто-то сказал:

– У нас же есть завод двигателей.

Ну конечно, обувная фабрика обязана заниматься ремонтом собственной обуви. Пусть часовой завод ремонтирует свои часы. Но фраза о заводе двигателей была сказана в высоких сферах и, в сущности, была справедлива, завод двигателей действительно был.

– Мы согласны, - сказал Поташов.
– Нам самим интересно посмотреть, что там в первую очередь выходит из строя. Ремонтный опыт пойдет нам на пользу. Усилим узлы. Улучшим конструкцию.