Вадиму хотелось сказать: «Я вам остальные деньги дам, только не трогайте больше пацана, оставьте его в покое!» — но он прекрасно понимал, что тогда-то бандиты наверняка заподозрят его в двойной игре и устроят допрос с пристрастием. А так… Ну кому, скажите на милость, в голову придет сначала заказать гаденыша, а потом его спасти?

— Хорошо, сколько еще надо? — спросил он.

— Еще пять штук для ровного счета, — ответил нервный, не глядя в глаза Вадиму.

«Этак они из меня все деньги за квартиру выдоят! — лихорадочно подумал Вадим. — Может, Пашку перепрятать, а то ведь и правда найдут? В таком случае я самого себя по-крупному подставлю. Идиотская ситуация складывается: сам прячу и сам же деньги даю, чтоб нашли. К следующей встрече надо придумать что-нибудь очень правдоподобное и отказаться от их бандитских услуг. Лучше бы прямо сейчас и отказаться, но сейчас нельзя — рано».

— Ладно, будет вам пять к следующему разу, — кивнул Вадим.

— Неделя сроку, — сказал нервный. — Теперь ты понял — мы свое слово держим.

«Просто джентльмены! — про себя усмехнулся Вадим. — Хрен вы у меня его найдете!»

Егор сидел на кушетке рядом с пальмой в коридоре приемного отделения и прямо из горлышка потягивал водку. Глаза его пьяно блестели. Пил он без закуски, занюхивая спиртное свежесорванным пальмовым листом.

Появилась врачиха — невысокая хрупкая дамочка в белом колпаке. Тракторист торопливо спрятал бутылку за пазуху.

— Вы его фамилию знаете? — спросила она» строго глянув на раскрасневшегося Егора.

— Нет, — покачал головой Егор. — Мы ж только познакомились. Зачем же я у человека сразу фамилию спрашивать буду. Пашка и Пашка.

— Очень плохо, — вздохнула врачиха. — Как же мы его теперь оформим?

— А чего с ним? — спросил Егор, тронув за пазухой бутылку — не выпала бы.

— Сильнейшая интоксикация. Сильнодействующие препараты, водка, наркотики. Вы с ним тоже наркотики употребляете? — строго спросила врачиха.

— Да вы что! — махнул на нее рукой тракторист. — Я этой гадости отродясь в рот не брал!

— А ее в рот и не берут, молодой человек. Вы его руки видели?

Егор отрицательно помотал головой.

— Все в «дорожках». Я уже на своем веку насмотрелась на таких. Наверное, года два стажа.

— То-то я смотрю, бледный он какой-то и трясет его по-другому, не по-водочному, — вздохнул Егор. — Выживет хоть, нет?

— Постараемся. Сейчас пока кровь чистим. А потом лечиться ему надо. Сейчас, сами знаете, такое лечение дорого стоит.

— Вы уж постарайтесь, а то приехал парень погостить… Слушайте, вспомнил — Кравцов его фамилия. Кравцов, точно!

— Кравцов? — переспросила врачиха.

— Ну да, Вадима Кравцова родственник. Наверное, одна у них фамилия.

— Ну что же, запишем с ваших слов, — кивнула врачиха и глянула в окно, в темноту. — А вы, молодой человек, не пейте больше, а то как домой-то поедете в таком виде? Еще один пациент нам сегодня не нужен.

— Да что вы! — усмехнулся Егор и провел рукой по спрятанной на груди бутылке. — Одна «банка» мне как слону дробина.

…Михаил Леонтьевич сидел за своим столом, обложившись бумагами. У него с утра дико болела голова — то ли погода менялась, то ли городским смогом надышался. В его бы возрасте не заводом руководить, а сидеть с удочкой у лунки где-нибудь подальше от Москвы. Михаил Леонтьевич выдавил из гнезда таблетку цитрамона, сунул ее в рот, запил стаканом воды. Это была уже третья таблетка за час — пока что не помогало.

Сбоку призывно пискнул селектор. Михаил Леонтьевич повернулся в кресле.

— Да, Маша, слушаю.

— К вам Кравцов со своим заместителем.

— Да-да, я помню. Пускай заходят. — Михаил Леонтьевич откинулся в кресле, потер виски. — Заместитель у него, понимаешь ли! Сам от горшка два вершка!

Дверь отворилась. Вошли Вадим и Владимир Иванович. Ведмедек кивнул им, жестом предложил сесть.

— Ну так что ты там лепетал по телефону насчет банковского кредита? — спросил он, едва взглянув на зятя.

Вадиму не понравился тон, которым Михаил Леонтьевич начал разговор.

— У нас инвестиционный проект, — сказал он сухо. — Вот финансовое обоснование, расчеты, справки. — Он выложил на стол перед Ведмедеком все бумаги.

Михаил Леонтьевич невнимательно пробежал глазами первый лист, потер указательным пальцем кончик носа.

— Сколько?

— Полуторамиллионного кредита за глаза хватит, — торопливо сказал Вадим.

— Сколько-сколько?

— Полтора миллиона — это минимум. Мы ещё из своих возьмем, — включился в разговор Владимир Иванович.

— Ребята, вы что, охренели? — Михаил Леонтьевич даже покраснел от возмущения. — Где же я вам столько денег возьму? У меня ведь не банк, а завод. Я долларов не печатаю.