– Мне кажется, - перебила Жустин, - эта Фавье - родственница главврача или, может

быть, его любовница...

– Не суди людей по себе!
– грубо вставил Патрик.
– Хотя, мне все равно, с кем она спит. Мне нет до нее никакого дела, меня занимают более серьезные проблемы. Она на сегодня отстранила меня от работы, завалила бумагами и, вдобавок ко всему, обвинила в халатности.

– А меня эта дамочка очень даже заинтересовала, - продолжал Николя,она симпатичная, элегантная ...

– И на безымянном пальце у нее обручальное кольцо, - снова перебила Жустин.

Патрик удивлялся на своих коллег: они сплетничают о человеке, с которым знакомы один день, а, кажется, что они уже знают о ней все. Он же битый час сидел у нее в кабинете, но даже лица ее не запомнил.

– Что до кольца, то это не проблема ни для нее, ни для кого бы то ни было, - небрежно проговорил Патрик.
– Если ты, Николя хочешь побыстрее продвинуться по служебной лестнице, то охмури ее. Прыгни к ней в постель, Адель Фавье это оценит. После старика она примет тебя, не раздумывая, громко продекламировал Патрик, направляясь к стойке.

В это время он заметил, что Николя и Жустин прыснули от смеха, и показывают ему на женщину, которая стоит рядом с ним. Она посмотрела на Патрика, плотно сжав губки, и недовольно произнесла:

– Если вы, мсье Рено, считаете такой путь более продуктивным, то пользуйтесь им сами, а не советуйте своим друзьям.

С этими словами она взяла с подноса свой кофе и решительно направилась к выходу.

– Это Адель Фавье!
– воскликнул Патрик, усаживаясь за столик.
– Вы раньше не могли мне сказать?

Николя и Жустин бились в истерическом хохоте и не могли выговорить ни слова. Патрик подождал, пока они успокоятся, и, не дождавшись, ушел.

Глава 3.

Патрик чувствовал себя отвратительно - он второй раз за день поспорил с новой начальницей, вдобавок ко всему он так и не получил результаты вскрытия, а значит, он ничем не помог себе. "Чего я, собственно говоря, волнуюсь? Она меня не уволит. Сейчас извинюсь и все. В конце концов, меня абсолютно не интересует ее мнение ", - подумал Патрик и твердо постучал в дверь ее кабинета.

– Войдите.

– Мадам Фавье, разрешите, - Патрик вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– Если вы по рабочим вопросам, то приходите после обеда.

– Нет, я по личному...

– Сомневаюсь, чтобы у вас ко мне было что-то личное, разве что личная неприязнь...

– Я пришел извиниться перед вами...
– Патрик пропустил мимо ушей последнее высказывание.

– Извиняйтесь, если считаете, что обидели меня.

– Я могу быть с вами откровенен?

– Как хотите.

– Если я скажу, что не хотел вас обидеть, то это будет неправда, Патрик сделал многозначительную паузу.

– Мм, - Адель отпила кофе из чашки.

– Сегодня вы унизили меня, обвинив в некомпетентности. Я был зол на вас еще и потому, что вы отстранили меня и...

– Я просто выполняла свою работу, и, заметьте, ничего не говорила о вашей личной жизни. А какое право вы имеете на то, чтобы распускать обо мне слухи?
– она поставила чашку на стол.

– Простите, а какую именно часть вашей работы вы выполняли, - Патрик сделал ударение на слове "вашей". Он снова начинал злиться и уже не думал об извинениях.

– Если вы, мсье Рено, забыли, с кем разговариваете, то я напомню вам, - Адель встала с кресла и, опершись кулаками на стол, продолжала: так вот, ваши медицинские дела меня не касаются до тех пор, пока на вас не приходят жалобы. И когда вы сотворите очередную глупость, я должна сделать так, чтобы о ней никто не узнал.

Адель говорила спокойным ровным голосом, а вот Патрик не смог сдержаться и вспылил:

– Вы называете смерть ребенка глупостью?
– почти крикнул он.

– Вашей глупостью мсье Рено, - и Адель протянула ему бумагу.
– Вот заключение патологоанатома. Вы ввели ей препарат, который ее убил.

Патрик побледнел и опустился в кресло. Он открыл конверт и, пробежав глазами по листку, вскочил и начал метаться по комнате. В ту минуту он перестал контролировать себя. Все его мысли сосредоточились на страшном заключении, его разрывало изнутри от собственного сомнения. А может, это и вправду Патрик убил малышку? Адель наблюдала за Патриком, его поведение пугало ее. Он подошел к столу, оперся обеими руками и, постояв так некоторое время, со всей силой ударил по нему.

– О Господи, я убийца!!!