– Значит, ты меня не боишься, - задумался я.
– А вдруг ты меня сожрешь?

– Что в тебе есть-то?
– жалостливо сказал голубоглаз.
– Ты же тощ.

– Ну это как посмотреть, - приосанился я.

– Слушай, я чего-то не пойму. Ты что же - хочешь, чтобы я тебя съел?

– Да боже упаси!
– перепугался я.
– Меньше всего мне нравится, когда меня едят. Это ты не так меня понял. Не надо меня есть.

– А меня убивать не надо, - серьезно сказало существо.
– Я редкий. Зачем меня убивать?

– Ну...
– сказал я неуверенно.
– Так полагается...

– Кем полагается?
– сердито поинтересовался голохвост.
– У кого полагается?

– У нас, у людей. Убивать всякую нечисть и драконов. Таких, как ты.

– А я не дракон.

– А кто тогда?

– Я сам не знаю. Мама зовет "мохнатик", а дедушка звал "хвостан". Правда, он умер уже.

– А что - папы у тебя нету?

Голубые глаза потускнели.

– Я его не помню. Мама мне про него не рассказывала. Я спрашивал, а она только по шее мне дает или за хвост кусает. Хотя мне не больно - все равно с возрастом отвалится, - обидно просто. У паршивой лисицы, что за поворотом живет, и то папа есть! А у меня - нету.

– Извини, - запоздало сказал я.
– Я не хотел. То есть я хотел, но не так. Я, как сказать, в общем, хотел, ну не то, что сказал...
– я запутался и заткнулся.

– Ладно, - примирительно махнул лапой недракон.
– Не обижаюсь я. Есть я тебя не буду - вы, двуногие, невкусные и пахнете изнутри плохо. А ты меня больше не бей мечом, ладно? Шишка будет.

– Да у меня и меча-то теперь нет, - почесал в затылке я.
– Не будем вообще драться, хорошо? Меня Германом зовут. А вот того недохода под кустом - Причардом.

Из норы донеслось недовольное ворчание.

– Это он здоровается, - безмятежно пояснил я.

– Тогда ладно, - пригладил шерсть не-дра-кон.
– А то я уже испугался, что его есть надо будет. А он и снаружи пахнет плохо.

– В морду, - глухо донеслось из норы.

– Что он говорит?

– Гордый, говорит, - любезно ответил я.
– Горд знакомством со столь приятным и красивым существом.

– И тебе спасибо!
– крикнул в нору хвостан.

– По башке!
– сварливо сказала нора.

– Во-во, - подхватил я.
– Еще матушка ему говорила: "Вся сила - в волшебном порошке". Им можно взрывать ворота и стены крепостей. А если порошка нету, то Причард - этот свирепый злодей - последняя надежда.

– Да какая еще одежда, черт подери!
– взревела нора.
– Все штаны в клочья разорвали барсуки поганые!

С этими веселыми словами на свет божий явился Причард. Одежда на нем и впрямь была разорвана, а рот вымазан чем-то синим. И явно вкусным.

– Ягодками угощалися?
– уточнило животное.
– Вкусно, правда? Теперь и ты стал вкусный! Рискнуть, что ли?
– и он смачно облизнулся.

Я еле сдерживал смех, не сомневаясь, что мохнатик не станет травиться этим балбесом. Прич же сомневался. И даже очень. Виляя толстым задом, он подался в ежевику и уже оттуда, осмелев, заголосил:

– Эй, ты! Гидра голохвостая! Не достанешь! Здесь колючки и холодно, а еще я просто так не дамся - укушу! Конь - на обед, молодец - на ужин!

И из кустов донесся истерический хохот.

– Это он меня лошадью обозвал?
– встало на дыбы чудовище.

– Все вы негодяи!
– гаркнул Прич и, судя по писку и шуршанию, влез в самую гущу ежевики.

– Сам-то ты хорош!
– обиделся хвостан.

– Я-то?
– отозвались кусты.
– Знамо, хорош! Я же оруженосец!

– А где?

– Что - где?

– Оружие. Которого ты "носец".

В ежевике затихли.

– Оружие было у меня, - пояснил я.
– Пока ты его не сломал...

– Пока ТЫ его не сломал, - парировало чудище.

– Ну, пожалуйста, пока Я его не сломал! Но - об ТЕБЯ! И теперь вообще не пойму - кто я такой? До рыцаря не дослужился, меч сломал, доспехи выбросил, а еду я - воздержитесь от смеха, друзья!
– к королю Артуру. Вывод: куда пошлет меня король Артур, если из всего моего снаряжения остался только глупый конь и еще более глупый оруженосец?

– Примет он тебя, - уверенно изрек мохнач.
– Я слышал, ему люди нужны. А вот драконов он не жалует.

– Так ты же не дракон, - отозвался я.
– Хм... Так кто же ты?

ГЛАВА 5

Коль найдешь дракона - береги его.

Из народного поверья

– Зовут меня Кутей, - начало рассказ чудище.
– А полное имя - Кутольд ван Штуш-и-Кутуш! Наш род очень древний. Но очень малочисленный. Это потому, что мы живем долго.

– С такой-то шкурой, - завистливо сказал я.