Охотник внимательно посмотрел на него.

– Вашим оружием в Таунде можно пугать разве что ворон, категорично заявил он.
– И ещё одно: вы меня не знаете. Если понадобится, я вас сам найду.

– Если в а м понадобится?

Охотник смерил его холодным взглядом.

– Да, если мне.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Вы забыли об амортизационных расходах.

– А это только в случае удачи. Представите мне счёт, и я его оплачу.

– Надеюсь, что в следующий раз мы обойдёмся без условных фраз, вроде "форпоста для страждущих и немытых"?
– бросил ему в спину Гюнтер.

Пурпурный халат драконами замер на пороге.

– Нет-нет, благодарю, я человек уже не молодой и стесняюсь показывать своё бренное тело. Так что вы мойтесь, а я уж потом, - проговорил он от двери и вышел.

Гюнтер пожал плечами и, наконец, позволил себе посмотреть на пол. Нечто подобное он и ожидал увидеть - не зря же охотник разговаривал с ним о деле только в центре душевой. Вокруг того места, где они беседовали, чуть заметной на белом кафеле меловой чертой был нарисован круг. Гюнтер хмыкнул, стащил с себя халат и шагнул под душ.

Возвратившись в номер, он развернул свёрток. Три аккуратные пачки в банковских упаковках, миниатюрный дамский пистолет "грета" (ну, если его "магнум" - пугать ворон, то этот против кого?) и никелированный ключик.

"За неделю шесть тысяч евромарок... А, если расследование пройдёт успешно, то тридцать, - прикинул Гюнтер - Не многовато ли?"

В дверь постучали.

– Минутку!
– попросил Гюнтер, но ждать его не стали. Голос горничной сообщил, что ужин будет через полчаса, и тут же, удаляясь, зацокали каблучки.

Он расстегнул сумку, достал небольшой плоский, компьютер, и опустил его во внутренний карман. Затем подумал и добавил к нему идентификатор, с виду похожий на толстую авторучку. Немного помедлил, прислушиваясь у двери, и только тогда вышел.

Коридор встретил его пустотой и пылью гобеленов, настоятельно, но безуспешно пытающихся уверить постояльцев в древности мотеля. Такая унылая безвкусная декорация могла вызвать только улыбку. Слишком многого не хватало коридору для хотя бы подобия готики - высоты потолков, теряющихся во мраке, извечной замковой сырости, ниш, из сумеречной тени которых высвечивали бы мощи святых и воронёные воинские доспехи, гулкого эха шагов, таинственных шорохов, скрипов, - и поэтому никак не верилось, что за побитыми молью гобеленами кроме мышей и пауков могли бродить стенающие привидения, бряцающие костьми и цепями.

Гюнтер направился к лестнице, миновал было номер охотника и тут, изобразив на лице удивление, остановился. Дверь в номер была приоткрыта. Он бросил взгляд вдоль коридора и вошёл, осторожно, чтобы не щёлкнул замок, прикрыв дверь.

"Прямо как в дешёвом детективе", - поморщился он.

Посреди комнаты сиденьем ко входу стоял обещанный стул с жёлтым, крокодиловой кожи, портфелем. Вокруг стула на хорошо натёртом паркетном полу жирной меловой чертой с крошками был наведен круг. А на большом никелированном замке портфеля сияла белой краской аккуратная шестиконечная звезда.

И вот тут-то Гюнтеру стало не по себе. Подобные "штучки" ему были хорошо знакомы по службе в политической полиции. Непроизвольно захотелось отдёрнуть шторы, заглянуть за шкаф, под кровать... И закрыть дверь, просунув в ручку ножку стула, иногда самое простое оказывается самым действенным. Гюнтер с трудом подавил в себе это желание. Кому он нужен? Тем более, МОССАД... Да и политические провокации так не стряпаются - их делают проще, но с расчётом на эффект. А какой может быть эффект от поимки с секретными документами частного детектива, который до этого занимался исключительно "постельными" делами?

Гюнтер перешагнул через меловую черту и вставил ключ в замок портфеля. Как и ожидалось, ничего не произошло. Ни воя сирены, ни треска двери, взламываемой агентами федеральной безопасности. В портфеле находилась обыкновенная конторская папка с наклейкой без надписи. Гюнтер открыл её, и его брови поползли вверх. В папке были протоколы полицейского участка города Таунда. Ай да охотник! Кто же вы - маг, чародей, или сам прокурор ? Впрочем, в Таунде нет прокуратуры... А было бы весьма интересно, если бы к частному детективу обратился именно прокурор! Но теперь стало ясно - почему охотник так активно возражал против записей, хотя Гюнтер не собирался их делать в любом случае. До чего же отстало делопроизводство в полиции! Словно на дворе девятнадцатый век, и никто не имеет представления об электронной аппаратуре. Смешно, но и в политической полиции к электронным досье относились с предубеждением - в Управлении целый этаж был отведен под архив, доверху забитый аналогичными конторскими папками, и Гюнтер, в своё время копаясь в бумажной пыли и исписывая горы бумаги, чуть не заработал анафилаксию. Разве что в Управлении разведки могли давно забыть о бумаге и конторских папках но и тут у него не было особой уверенности, несмотря на то, что по роду своей бывшей работы в политической полиции ему не раз приходилось контактировать со службами контрразведки.

Гюнтер достал из кармана компьютер - комп-досье из стандартного набора промышленного шпиона, - выдвинул фоторамку и начал переносить содержимое папки на дисплей, нумеруя каждый лист прежде, чем отправить его в память.

Он уже заканчивал съёмку, когда услышал в номере жалобное мяуканье. Скосив глаза, он увидел сидящего у меловой черты кота. Того самого, с металлическим ошейником.

"А вот и представитель федеральной безопасности",- не смог удержаться от улыбки. Напрасно он не заглянул под кровать. Кое-кто там всё-таки прятался.