– К-какой... кот?
– поперхнулся портье. Его лицо и розовая лысина вдруг стали бледно-жёлтыми; глаза и пальцы забегали по конторке.

– Чёрный. С зонтиком, - немного ошеломлённо ответил Гюнтер. Такой реакции он не ожидал.

Фигура портье съёжилась, осела, словно расплылась за конторкой.

– Где?
– Вопрос прозвучал сдавленно и бесцветно.

Гюнтер повёл головой в сторону двери.

– Шутите, - не повернув головы, проговорил портье.
– Никого там нет...

Гюнтер удивлённо поднял брови.

– Так уж и нет?

Он пересек холл и распахнул дверь. Чёрного кота с металлическим ошейником действительно не было. Автодорожного столбика тоже... Он обернулся. Портье сидел в той же позе и даже не сделал попытки посмотреть в дверь. Он печально уставился куда-то сквозь холл.

Гюнтер шумно выдохнул, мотнул головой и пошёл к винтовой лестнице. Уже на втором этаже он подумал, что неплохо было бы, стоя у открытой двери, сказать: "Ну вот же он!" - и посмотреть на реакцию портье. Все мы умны на лестнице...

В номере он застал маленькую шустренькую прислугу в тёмно-синем мини-платье и белоснежном передничке. Спиной к двери, наклонившись над кроватью, она споро заправляла постель. Гюнтер кашлянул, но девушка и не подумала обратить на него внимание. Тогда он прислонился к двери и стал изучать узор ажурных колготок. Это оказалось более действенным средством, чем покашливание.

Девушка подняла голову и, продолжая взбивать постель, спросила:

– Вы не могли бы быть так любезны и сообщить мне, что тридцатисемилетний, несомненно опытный мужчина может найти нового в женских ногах?

"Ого!
– поразился Гюнтер.
– Однако, служба информации здесь поставлена на широкую ногу! Когда же это портье успел сообщить ей мои анкетные данные?"

– Это инстинкт,- усмехнулся Гюнтер.
– По-вашему, в тридцать семь лет мужчина уже должен быть импотентом?

Девушка выпрямилась и уныло улыбнулась.

– Отпускник,- констатировала она.
– Ещё один...
– Она достала из кармашка передника блокнот и карандаш.

– Что есть-то будете?

Гюнтер разочарованно вздохнул.

– Ну, скажем, для начала...

– Мяса нет, - сурово предупредила горничная.
– Сегодня у нас вегетарианский день.

– Послушайте, в этом заведении у всей прислуги такая скверная привычка - перебивать постояльцев?

Девушка демонстративно возвела глаза к потолку.

– Я так понял, - хмыкнул Гюнтер, - что меня здесь будут кормить тем, что есть. Итак, что у нас на ужин?

– Бушедорский салат и жареный картофель в сметане с петрушкой, - скороговоркой отрапортовала она.

– Негусто, - вздохнул Гюнтер.
– А на десерт мне, пожалуйста, рюмку ликёра и... вас.

Она сделала вид, что хочет смутиться, но это ей не удалось. Тогда, гордо вскинув огромные приклеенные ресницы, она надменно отчеканила: - Людоедство у нас не практикуется, - и проследовала мимо него в коридор.

– Между прочим, - заявила она оттуда, - опытные тридцатисемилетние мужчины поступают не так!

И, независимо вихляя бедрами, поплыла к лестнице.

Гюнтер скорчил гримасу, громко сказал вслед: - Брысь!
– но это не произвело никакого впечатления. Пожав плечами, он закрыл дверь и принялся переодеваться.

Вместо махрового халата в стенном шкафу висел синтетический, неприятно царапающий кожу. То ли зелёный, в крупную диагональную красную клетку, то ли красный, зелёными ромбами. Шлёпанцы у кровати явно кроились на сказочных джиннов - с загнутыми носками и без задников. Гюнтер переоделся, посмотрел в зеркало и нашёл, что ему, пожалуй, не хватает лишь чалмы с кривым полумесяцем и огромного тяжеловесного кольца в нос - как у арабских ифритов.

Душевая встретила его сиянием необычно сухих стен и пола. Воздух был такой же, как и в коридоре, - здесь давно никто не купался. Гюнтер провёл пальцем по кафелю. Даже не холодный. Не слишком ли безлюдно в корчме? Он повесил полотенце и осторожно, чтобы не забрызгаться, включил душ. Вода с клёкотом понеслась по трубе, и Гюнтер едва успел отскочить, как она, чихнув, с шумом, паром и ржавчиной выплеснулась на пол. Тогда он прислонился к стене и стал ждать.

Минут через десять в душевую вошёл охотник в пурпурном халате чёрными драконами. В руках он сжимал трость, и Гюнтер с сарказмом подумал, что под широкими складками халата вполне мог скрываться и "зинзон". Интересно, на каком плече - на левом, или на правом?

Мельком глянув на Гюнтера, охотник аккуратно прикрыл дверь и пробормотал:

– Проклятая гостиница - кабинки сделать не догадались...

– Вы ошибаетесь. Это не гостиница, а постоялый двор, - поддержал Гюнтер.

Охотник повернулся и посмотрел на него. Немного дольше, чем следовало.