Шрифт:
Пусть каждый в своем Эльсиноре решает,как может, Дарующий радость-ты щедрый даритель страданья. Но Дании всякой нам данной тот славу умножит, Кто подданных душу возвысит до слез,до страданья,рыданья.
Спасение в том,что сумели собраться на площадь Не сборищем сброда,спешащим глазеть на Нерона, А стройным собором собратьев,отринувших пошлость. Народ невредим,если боль о певце всенародна.
Народ,народившись,не неуч,он ныне и присно Не слушатель вздора и не собиратель вещицы. Певца обожая,расплачемся,-доблестна тризна. Быть или не быть-вот вопрос,как нам быть.Не взыщите.
Люблю и хвалю,не отвергшего смертную чашу. В обнимку уходим все дальше,все выше и чище. Не скряги-не жаль,что сердца разбиваются наши, Лишь так справедливо,ведь если не наши,то чьи же?
(Нач.Авг.1980)
Валентин Гафт.
Владимиру Высоцкому.
– --------------------
"С меня при цифре 37 в момент слетает хмель, Вот и сейчас,как холодом подуло... Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль, И Маяковский лег виском на дуло."
* * *
"... Срок жизни увеличился,
И,может быть,концы Поэтов отодвинулись на время."
* * *
Всего пяток прибавил бог к этой цифре 37, Всего пять лет накинул к жизни плотской. И в 42 закончил и Рассел,и Джо Дассен, И в 42 закончил наш Высоцкий.
Не нужен нынче револьвер,чтоб замолчал поэт, Он сердцем пел - и сердце разорвалось ! Он знал - ему до смерти петь,не знал лишь сколько лет, А оставалось петь такая малость.
Но на дворе двадцатый век,остался голос жить, Записан он на дисках и кассетах. А пленки столько на земле,что если разложить, То можно ею обернуть планету.
И пусть по радио твердят,что умер Джо Дассен, И пусть молчат,что умер наш Высоцкий. Что нам Дассен,о чем он пел не знаем мы совсем Высоцкий пел о нашей жизни скотской.
Он пел о том,о чем молчат,себя сжигая,пел, Свою большую совесть в мир обрушив. По лезвию ножа ходил,винил,кричал,хрипел И резал в кровь свою и наши души.
И этих ран не залечить и не перевязать, Вдруг замолчал-и холодом подуло... Хоть умер от инфаркта он,но можем мы сказать: За всех за нас он лег виском на дуло.
М.Копылова.
28 Июля. Таганская площадь. Проводы.
– ----------------------------------
Люди просто не стоят,
люди думают, И свистят,и кроют матом милицию, А за ней официальщину дубовую. Лучше в церковь бы пойти - поклониться.
Люди просто не стоят
люди требуют, Чтобы память не ушла с катафалками, Чтоб глядел он из окна добрым гением... Вот о чем кричат над Таганкою.
Умер лучший человек в государстве. Душу болью не трави - может статься, Впереди еще и беды и мытарства... Умер главный человек государства.
* * *
Смотрите,люди,на такси ! Смотрите,проезжая мимо ! Так чтут поэтов на Руси И так порою ненавидят.
Склонились у ног его боги и бесы, Ведь даже они не поверили смерти. Гитара под утро озябнет без песни. Согрейте ее - бога ради ! Согрейте !
(Нач.Авг.1980)
* * *
Никита Высоцкий.
Пророков нет в отечестве моем, А вот теперь ушла еще и совесть. Он больше не споет вам ни о чем, И можно жить совсем не беспокоясь.
Лишь он умел сказать И спеть умел, Чтоб ваших дум в ответ звучали струны. Аккорд его срывался и звенел, Чтоб нас заставить мучаться и думать.
Он не дожил,не досказал всего, Что билось пульсом и в душе звучало. И сердце отказало от того, Что слишком долго отдыха не знало.
Он больше на эстраду не войдет Так просто,вместе с тем так достойно... Он умер ?! Да !!! И все же он поет ! И песни эти не дадут нам спать спокойно.
Июль-август 1980
Г.Москва
Памяти Владимира Высоцкого.
– ---------------------------
Вот уж сорок дней,как к могиле мы этой приходим... И в молчаньи стоим,скорбно головы вниз наклоня, Словно ждем еще песен,которые стонут в народе, Но в мозгу одна мысль: "Не услышать нам больше тебя !.."
А на лицах вопрос: "Почему ? Отчего так случилось ?"
Может мы виноваты и не сберегли ?!
Лишь в ответ-тишина...Тихий шепот стихов у могилы...
И у каждого в сердце кусок своей личной и общей вины !
"Как ты жил ? Чем ты жил ?" -Ты с экрана нам улыбался... Иногда доставался нам в театр на Таганку случайный билет, И у каждого диск напетый тобою остался... -Вот и все ! А теперь у нас даже и этого нет !.
Мы приходим сюда,засыпая могилу цветами,