Виктор в сердцах сплюнул, и тут насыщенный бензиновой гарью воздух донес до него аппетитный запах. Обернувшись, он увидел небольшой ресторанчик, на дверях которого было написано: "Итальянский ресторан. Джузеппе Маккарони". Подозрительно рассмотрев сидящих за столиками посетителей на предмет обнаружения горячих собак или еще какой гадости, он с облегчением увидел, что те уплетают длинные тонкие макароны и какие-то ватрушки с непонятной начинкой. Через десять минут он уже пытался намотать на вилку полуметровые спагетти, политые острым соусом, и заедал их пиццей.

Подкрепившись, он пошел дальше, уже с другим настроением разглядывая витрины и афиши кинотеатров с полуобнаженными красотками, и прислушиваясь к пошлым звукам джаза, доносящимся из-за дверей варьете. "Красиво разлагаются, даже посмотреть приятно,"-- мелькнула было мысль, но он вспомнил инструктаж, и недостойная мысль трусливо юркнула на задворки подсознания.

Тут он почувствовал, что острый соус, которым были политы спагетти, вызвал у него сильную жажду, и решил, что неплохо бы выпить чего-нибудь прохладительного. Увидев неподалеку бар, он направился к двери, стараясь не смотреть на прогуливающуюся возле входа размалеванную красотку, один вид которой вызывал у него, как у сознательного человека, только отвращение.

– - О, мой бэби,-- проворковала красотка, раскрывая объятия, когда он попытался прошмыгнуть мимо нее в бар.-- Я тебя так долго ждала. Пойдем, выпьем чего-нибудь.

"Провокация,"-- мелькнуло в голову Виктора Ивановича. Он вспомнил инструктаж, спецфразу, которую ему дали заучить для подобных случаев, и, твердо посмотрев на красотку, произнес:

– - Руссо. Руссо туристо. Облико морале.

Он и сам не знал, что означает эта фраза, но с удовлетворением отметил, что красотка взвизгнула и шарахнулась в сторону. Он уже собрался открыть дверь, но тут сзади на его плечо легла тяжелая рука. Виктор Иванович обернулся. Перед ним стоял полисмен.

– - Что ты ей сказал?-- спросил он, с подозрением разглядывая Виктора Ивановича и поигрывая тяжелой резиновой дубинкой. Собрав все мужество и вспоминая на всякий случай адрес советского посольства, он повторил спецфразу.

Лицо полисмена прояснилось, он легонько похлопал Виктора по плечу и подтолкнул к дверям бара.

– - Все о'кей, парень. Сходи, выпей. Это как раз то, что тебе надо.

Виктор Иванович уже открыл дверь бара, но тут увидел, что полисмен подошел к девице и начал ей что-то шептать на ухо. Все фразу он не расслышал, до него донеслось только: "псих, но тихий". Девица успокоилась, вынула из сумочки помаду и стала подводить губы, а полисмен шлепнул ее пониже спины и пошел на ближайший угол, помахивая дубинкой.

Самолюбие Виктора Ивановича было ущемлено. Бормоча под нос: "Я вам покажу "тихого"", он распахнул дверь, посторонился в проходе, чтобы пропустить вышибалу, волочащего за шкирку пьяного и орущего что-то непотребное посетителя, и решительно уселся за стойкой. Заказав джин, он осмотрелся.

Сидящий справа от него пьяненький дядя тщетно пытался попасть соломинкой в бокал с коктейлем. В углу целовалась парочка, на которую никто не обращал внимания. Слева сидел крепко подвыпивший всклокоченный молодой человек, и уныло водил огрызком карандаша по мокрой салфетке. Оторвавшись от этого увлекательного занятия, он грустно посмотрел на Виктора и громко икнул.

– - Знаешь, что я такой?-- вдруг спросил он ошарашенного Виктора.-- Я негодяй. И скотина. Я продался ему за проклятые доллары, ик. И теперь они все уснут. Все до единого. Я, и только я буду в этом виноват, ик.

– - Кто уснет?-- спросил Виктор.

– - Как кто? Русские. И будут спать, пока их не сожрут волки и медведи.

– - Какие волки?

– - Как это какие? Ты что, не знаешь, что у них по улицам бегают волки и жрут прохожих, а по ночам никто не выходит из дома?

– - Н-нет. Впервые слышу.-- И потрясенный Виктор сделал большой глоток из своего стакана.

– - Значит, дурак. И я дурак. З-зачем только я их из-зобрел, эти с-лучи? Скоро запустят в космос большой генератор, и всем русским конец. А я буду его проектировать... и з-запускать, ик. А м-маленький генератор уже работает... Т-только ты помалкивай, а т-то тут кругом русские ш-шпионы, ик!

Молодой человек умолк, глубоко и горько вздохнул, и опрокинул в рот содержимое своего стакана. Пустой стакан он аккуратно поставил в ряд с шестью другими, и захихикал.

– - Так ты совсем ничего не знаешь про русских... Ты заходи ко мне, я тебе расскажу.-- Он нацарапал на салфетке адрес и сунул ее в карман к Виктору.-- А мне п-пора.

Пошатываясь, он вышел из бара, а Виктор Иванович достал из кармана салфетку и остолбенел. На ней была схема генератора с-лучей!

Ни Джимми Макнил, ни Виктор Степанов не подозревали, что весь их разговор в баре был подслушан и записан американской разведкой. В последнее время Джимми часто заходил в тот бар, где они случайно встретились с Виктором, и ФБР на всякий случай решило встроить там в нескольких местах микрофоны -ведь Джимми был изобретателем с-лучей. К счастью, они так и не узнали, что схема генератора попала в надежные руки.