— Получается, что мне надо брать пистолет и поскорее застреливаться, пока не зарезали, — заметил Никита.

— Есть в этом мире человек, которому все по фигу и здешний Хрестный в том числе…

— Это еще кто?

— Это пахан, который надо всеми стоит. Кликуха такая. Но это тебе неважно.

Тебе важно, что есть в нашей области система, которая Хрестного знать не хочет и через хрен кидает повсеместно, где только получается. Между прочим, если говорить всерьез, то мы здесь сейчас находимся у нее на территории.

— Ты Светку-Булочку имеешь в виду? — проворчала Люська. — Ты думаешь, что Булочка нас от Хрестного прикроет? — недоверчиво скривилась Люська.

— Если захочет — прикроет… — Федя перешел на шепот. — Но сами понимаете, если что — я ничего не говорил. Иначе мне секир-башка будет.

— А почему ты в этом уверен? — спросил Никита.

— Потому что у нее с Юриком старые счеты. Сам лично присутствовал, когда Юрик вылетал из ее казино «Пан Квинта». Нам тамошние вышибалы очень нехило морду начистили. А недели через две около этого же казино взлетел Светкин «Мерседес». Водила угробился, в заведении все стекла повыбило. Персонал почти весь изрезанный ходил, многим швы накладывать пришлось, одну из барменш прилично об стойку приложило, месяц от сотрясения мозга вылеживалась.

Посетителей, правда, еще не было, а то б еще море крови было.

— А сама?

— Самой, говорят, повезло. Была на кухне — у ней там ресторан типа пиццерии имеется, — поэтому ее даже не задело. Но влетело ей это — будь-будь!

«Мерс», свежак с наворотами, под сто тыщ баксов, на ремонт, на похороны, на лечение — еще под двести.

— Значит, если я приду к этой самой Свете-Булочке и скажу, что я убил Юрика, то она меня прикроет?

— Конечно!

— А не может она меня, к примеру, обменять на свое спокойствие? Взять да и отдать Хрестному: на, дескать, вот этот твоего грохнул.

Газпром развел руками:

— Все может быть. На раз не угадаешь. Только все другие варианты еще хреновей. Что ты можешь вообще, прикинь? Ну, допустим, возьмешь Юрикову «Волгу», даванешь на газ и поедешь в Москву. Если тебя еще здесь, на выезде из поселка, не тормознут — уже хорошо. Но могут тормознуть на любом посту ГАИ.

Документов на машину у тебя нет, а ее, может, уже в розыск дали — все, можно вязать в пучки. Хрестный тут же об этом узнает. Все, считай, что в СИЗО тебя придавят. Ладно, может быть, повезет тебе, доберешься до какого-нибудь полустанка, бросишь машину, купишь билет на поезд и как-нибудь попадешь домой.

Но тебя там московская ментура будет ждать. Ты ведь на опознание с бабкой ездил? Ездил. Свою фамилию, имя и отчество называл. А Егоровна эта, между прочим, наверняка по поводу трупа в соседнем дворе с милицией общаться будет. В два счета найдут. Ну, поначалу просто вызовут для дачи показаний: что, да как, да почему. А потом заберут по подозрению, даже если ты все честно и благородно расскажешь. И этапируют сюда. В то же СИЗО, где программа уже известная. Но может и до этого н? дойти. Адресок твой, Хрестный у ментов выкупит, и почикают тебя в родном подъезде, как нечего делать. Спрячешься у родни или, допустим, у бабы — отследят и все равно поканают. Ну, если ты не в Москву, а в какой-то другой город упилишь — шансов больше. Но наверняка в федеральный розыск попадешь. Стало быть, жить тебе придется туго, как подпольщику. А поймают почти наверняка, потому что блатхат, где тебе новую ксиву подыскать смогут, ты не знаешь…

— А ты знаешь?

— Здесь, в городе, знаю. Но посылать тебя туда все одно что прямо к Хрестному, понял? На вокзалах тебя застучат, одна надежда, если родня или друг найдется. Да и там найти могут. Самое главное — дотуда доехать надо, а это самое сложное.

— Еще, кроме этих, есть варианты?

— Есть. Остаешься здесь и тихо ждешь, когда сюда Кузя с корешами придет, чтоб тебе и Люське кишки на перо намотать. Это завтра будет, не раньше вечера.

А может, и послезавтра. Кстати, твой Вальтя сгорел на почве приобретения кое-какой недвижимости, — он повернулся к Люське.

— Ты думаешь, из-за болота? — резко спросила Люська.

— Какого болота? — насторожился Никита.

— Да понимаешь, — пояснила Люська, — Вальтик хотел участок у Московского шоссе приобрести. Заправку поставить, кемпинг или мотель небольшой. Место очень удобное, воздух чистый. В обладминистрации ему говорят — пожалуйста, но только там, совсем недалеко от шоссе, неразминированная территория еще с войны осталась. Если профинансируете разминирование — берите хоть весь Бузиновский лес с болотом. Ну, он сгоряча и подмахнул договор. А потом оказалось, что чуть-чуть не рассчитал — двести миллионов не хватает. И тут дня три назад ему звонит Булочка. Дескать, готова поучаствовать и посодействовать. По сотовому звонила, когда он у меня на Индустриальной был…

— Похоже на дело, — кивнул Фарид. — Юрик, между прочим, был в курсе насчет этого разговора…

— Ладно, — неожиданно резко встал с места Никита. — Убедил ты меня, Федя!

Как к этой вашей Булке проехать?

— Ты хорошо подумал? — настороженно спросила Люська. — Знаешь хоть, как с ней говорить надо?

— Знаю, кажется, — произнес Никита и показал Фариду визитную карточку, которую получил утром во дворе Дома ь 48 по улице Молодогвардейцев. — Об этой шла речь, верно?

Газпром только присвистнул.