Это была лишь одна из сделок, в которых замешаны Ченнинг, мэр и Тед Дарнелл и которые принесли им немалую финансовую выгоду, превратив всех троих в людей весьма состоятельных. Большинство из сделок противоречили закону, но как только с очередным таким предприятием было покончено и деньги распределены, Уошберн с легкостью выбрасывал из памяти все теневые стороны, облегчая тем самым свою похожую на губку совесть.

Ченнинг спокойно произнес:

– Если нас не будет на приеме, они решат, что мы их боимся.

– Почему мы должны их бояться? Какая-то там горстка чистоплюев! Они пустые болтуны, и больше ничего, – заявил Уошберн раздраженно. – Не понимаю: что, собственно, их так взбесило?

– Был один случай с парнем, который сбежал оттуда и изнасиловал девушку, – отозвался Ченнинг. – И другой, когда какая-то наркоманка улизнула из Клиники и попала под автомобиль. Как раз тогда все и началось. По крайней мере именно тогда в дело вмешалась Зоя Тремэйн.

– Это просто удобный предлог, – покачал головой Уошберн. – Да и с какой стати ее или кого-нибудь еще должна заботить пара выживших из ума наркоманов? По тому, как эта особа ведет себя, можно подумать, что мы позволили построить в Оазисе тюрьму, а не лечебное учреждение, которое многим людям приносит пользу.

– И к тому же способствует притоку денег в Оазис, – добавил Дарнелл сухо.

Мэр тут же набросился на него:

– А что в этом плохого, хотелось бы знать? Черт возьми, десять лет назад Оазис был ничем – просто дырой, затерявшейся посреди пустыни. Потом Отто и я объединили наши силы и принялись ворочать делами в округе. Теперь люди с деньгами стремятся проводить здесь отпуск и приобретают себе жилье, чтобы поселиться тут после выхода на пенсию. А ты… – Глаза его сузились. – На что ты жалуешься? Ты сам сколотил на всем этом порядочный капитал.

– О, я этого и не отрицаю, мэр, – сказал Дарнелл тем же сухим тоном. – Каждый из нас приложил к этому руку.

Ченнинг бросил на него задумчивый взгляд, слегка удивленный столь длинной тирадой. Обычно три слова за раз были для начальника полиции пределом многословия.

– Тебя что-то беспокоит, Тед? Что-то, о чем нам следует знать?

– Ничего такого, о чем бы тебе уже не было известно, Отто. И я вовсе не обеспокоен, просто эта Клиника не раз заставляла меня немного понервничать. Конечно, это не то же самое, что иметь по соседству тюрьму, но у некоторых ее пациентов не все в порядке с рассудком, иначе они там бы не оказались.

– Я не знал, что ты так к этому относишься. – Ченнинг пристально смотрел на Дарнелла.

– Их директор лично заверил меня, что происшествия, подобные тем, о которых сейчас говорил Отто, больше не повторятся, – попытался успокоить их Уошберн.

– Стерлинг Хэнкс – настоящая болячка в заднице, – проворчал Дарнелл. – И если такого рода ЧП случались уже дважды, то и в будущем их нельзя исключить.

– Я надеюсь ради твоего же блага, что ты не высказывался в таком же духе в присутствии других людей. – Мэр заметно нервничал.

– Я не полный дурак, мэр, и хорошо знаю, что в моих интересах, а что – нет. – Дарнелл бросил быстрый взгляд на Ченнинга.

Какое-то время тот смотрел в его сторону, затем вынужден был отвести глаза. В последнее время ему часто казалось, что начальник полиции чем-то глубоко уязвлен, но Ченнинг не придавал этому особого значения. В конце концов, сам по себе этот человек не представлял угрозы, поскольку был тесно с ними связан. Если он кому-либо проговорится, их репутация погибнет, и все они лишатся своего положения, а Дарнелл, конечно же, не настолько глуп, чтобы пойти на это. Ченнинг готов был признать, что побаивается Теда Дарнелла; в отставном моряке чувствовалась неистребимая тяга к насилию, и Ченнингу уже приходилось быть свидетелем того, как она прорывалась наружу. Ему случалось видеть подозреваемых, у которых Дарнелл выбивал нужные ему признания.

Откашлявшись, Ченнинг заговорил:

– Ладно, мы, кажется, отвлеклись от сути. Мы все трое приглашены на эту вечеринку, и я думаю, нам следует там появиться. Я, во всяком случае, так и поступлю, но будет лучше, если мы придем туда сплоченной группой.

– Ну, раз так, тогда я тоже приду, непременно приду, – ворчливым тоном отозвался Уошберн.

– А я – нет, – отрезал Дарнелл. – У меня нет времени на подобные пустяки, и я вовсе не намерен выставлять себя на посмешище перед всей этой компанией. Вы двое можете идти. – Его сардонический взгляд перебежал с одного собеседника на другого. – Роль оратора по вашей части, а никак не по моей. Мне нужно руководить полицией. Я поддерживал вас в течение многих лет, и мне за это хорошо платили, но это не значит, что я обязан иметь дело с людьми, которые мне не по нраву.

Зоя Тремэйн долго приглядывалась к объявлениям о продаже недвижимости, прежде чем окончательно решила обосноваться в Оазисе.

Пятнадцать лет назад Оазис был просто точкой на карте; население его не превышало двух тысяч человек, большинство из которых – обеспеченные пожилые люди, ценившие свой покой и красоту пустынного пейзажа. Это было все, в чем нуждалась Зоя.

Земля тогда стоила сравнительно дешево, и, чтобы обеспечить себе в будущем полное уединение, Зоя приобрела участок в два акра, расположенный на невысоком холме, откуда открывался чудесный вид на горы, простиравшиеся к северу и к западу от него.