— Привидения? — Он выпрямился. — При чем тут они?

— Как ты думаешь? — Наконец мне удалось сесть, хотя я весь покрылся потом от боли в спине. Джоральмен молча смотрел на меня, пока мое лицо не приняло обычное выражение. — Как ты думаешь? — повторил я, глядя ему в глаза. — Они знали о планах Рубая, потому что я рассказал им. Они ответили мне, что им надо подумать… И сделали свой выбор. Остановили Рубая и совершили то, к чему давно стремились.

Джоральмен покачал головой:

— Почему именно сейчас? Почему бы им не сделать это давно, раз уж они решились?

Потому что им нужен был толчок, ключ… Похожий на тот, что был у Рубая. И они, наконец, нашли его.

— (Что произошло с тобой?) — Джоральмен не произнес этого вслух. Потому что неожиданно понял ответ. Он опустил глаза.

— Высший суд, — пробормотал он и сделал глоток.

Я подумал, что сделали бы со мной, если бы Джоральмен рассказал кому-нибудь правду. Я подумал, что он даже…

— Но ты защищаешь меня! Почему ты принес меня сюда, вместо того чтобы сдать?

Он поднял глаза.

— Потому что ты был прав, а мы ошибались. И еще потому, что, когда я нашел тебя, ты едва смог бы противостоять потоку гневных вопросов.

— Сколько же это продолжается?

— Почти пять часов.

Джули… Она исчезла вместе с Рубаем. Я вскочил.

— Надо кого-нибудь предупредить. Те псионы, которыми кишит город, их нужно остановить. Рубай уже там, и он знает…

— О нем уже позаботились.

— Да? — Я покачнулся.

Джоральмен кивнул; вокруг него по-прежнему носились видимые мне одному вихри.

— Нас оповестил по радиосвязи некто Зибелинг…

— Зибелинг! Он в порядке?

— Насколько мне известно. Мы получили его сигнал сразу после катастрофы — он сообщил, что ему удалось каким-то образом повернуть планы псионов Рубая против них самих. Мы послали в город подкрепление из сил безопасности. Они должны вернуться с минуты на минуту…

Что-то зажужжало на его столе, он повернулся и сказал в микрофон интеркома:

— Джоральмен.

Я закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на том, что только что услышал. С Зибелингом все в порядке. Значит, каким-то образом ему удалось использовать Рубая, а Джули помогала ему. Нужно найти их, но в голове такой шум: терминал управления шахт заполнен парализующим газом, сотни людей подверглись его воздействию, газ проник во все уровни терминала. Я махнул рукой, сообразив, что для меня самое лучшее сейчас — передохнуть.

Джоральмен вышел, сказав мне что-то, чего я толком не расслышал.

Оставшись один, я вскоре провалился в мертвый тяжелый сон.

Неизвестно, сколько я проспал; приподнявшись на кровати, когда открылась дверь, я уже знал, кто сейчас предстанет передо мной.

— Кот! — сказал Зибелинг. Его украшала аура, раза в два более яркая, чем у Джоральмена. Он выглядел счастливым, и это трудно было не заметить. Я потер глаза, соображая, что то сияние, которое видно вокруг его головы, вовсе не реальный свет.

Зибелинг подбежал ко мне и обнял, как старого друга, потерянного, как казалось, уже навсегда. Я заорал и оттолкнул его, ошпаренный болью в спине.

Зибелинг опустил руки, пораженный моей неожиданной реакцией. Стараясь ровно держать голос, в поисках улыбки на собственных губах, я сказал:

— Привет, док. Похоже, вы впервые не прочь меня лицезреть.

Чувство вины в его ауре полыхнуло малиновым. И я соврал бы, если бы утверждал, что мне до этого нет дела. Он набрал воздуха и сказал:

— Джули рассказала мне все… Я хочу посмотреть твою спину.

Я расстегнул куртку и снял ее. Слышалось сосредоточенное дыхание Зибелинга.

— Ожоги второй и третьей степени! И они оставили их в таком состоянии?!

— В том-то и дело. — Я надел куртку, не предполагая, какая дикая боль последует за этим.

Зибелинг посмотрел на Джоральмена железным взглядом:

— Варварство! Да как вы можете?

— Он не виноват, — возразил я. — Он помешал бы этому, если б мог.

Зибелинг кивнул с мрачным выражением лица.

— Тогда помогите мне проследить, чтобы он получил необходимое лечение.

Джоральмен разглядывал узоры на ковре.

— Учитывая все обстоятельства, это не так просто… — Он покраснел.

Зибелинг собирался что-то сказать, но передумал.

— Где Джули? Разве она не приехала с вами? — Я был рад сменить тему на что-то более приятное.

— Нет. — Зибелинг с тревогой посмотрел на меня. — Разве она не здесь? — В его голове забил сигнал тревоги:

— Где Рубай? Что произошло?