Когда зажигалку взяла рыжеволосая женщина, она просто подошла к свече и зажгла ее, будто была не в состоянии применить другой способ. Я улыбнулся, но она не казалась растерянной. Зибелинг заметил мою усмешку и сказал громко:

— Дарра занимается предвидением, она предсказывает будущее. Псионы обладают различными задатками, наподобие разных актерских амплуа. Иногда только ваш талант служит ключом к решению проблем, иногда именно ваш может не подойти. Поэтому не стесняйтесь, если у вас не все получается, — это свойственно людям.

Все рассмеялись.

Позже, когда я не смог сдвинуть стул при помощи телекинеза, а потом это не вышло и у Кортелью, он пожал плечами и передал:

— (Всегда в наличии остаются карты. Но только мы в состоянии шулерничать!) Я громко рассмеялся, все обернулись, и та, которую звали Джули, вновь улыбнулась. И мне кажется, в тот день я узнал нечто большее, чем несколько псионских штучек. Пока я размышлял, Зибелинг сказал что-то, и все встали. Я посмотрел на Кортелью и послал ему вопрос: что происходит?

— (Пришла пора решать, что делать, пока не появилась Объединенная Служба Безопасности.)

Я ничего не понял, но последовал за остальными. Мы прошли в другую лабораторию, где я еще не был. Я сел, как и остальные, напротив сенсорной панели управления, и кто-то в другом конце комнаты заговорил о средствах связи.

С таким же успехом он мог чирикать по-птичьи. Я ничего не понимал и откровенно скучал, вертя таблетку камфоры между пальцами, пока не услышал:

— Нажмите сектор «ВКЛЮЧИТЬ». Теперь положите пальцы на сектор, обозначенный…

Я посмотрел на панель управления, протянул к ней руки и отдернул. Кожа невыносимо зачесалась. Я не могу… Как назло, Кортелью куда-то исчез и не мог мне помочь. Но рядом была Джули, и она, похоже, знала, что делать… Я попытался проникнуть в ее сознание. Оно вышвырнуло меня с отчетливой вспышкой испуга; она тяжело вздохнула и закрыла лицо рукой. Затем ее серые глаза, загадочные и удивленные, обернулись ко мне. Так же, как и меня, ее пугали подобные вторжения.

Я отвернулся к дисплею, сжав руки. Но было слишком поздно: Зибелинг заметил мой маневр. Он подошел ко мне сзади, и я почувствовал, что он сначала посмотрел на Джули, потом на пустой экран.

— В чем дело? — Я не ответил. — Нажми там, где написано: «Включить». — Зибелинг явно пытался сохранить выдержку.

Я не двинулся, чувствуя, что он закипает.

— Я не могу.

— Что?

— Он, наверное, не умеет читать, Ардан, — произнесла рыжеволосая предсказательница достаточно громко, чтобы это стало достоянием всех присутствующих.

— Это правда?

Я кивнул, едва шевельнув головой, как будто моя шея не двигалась.

— Тогда, боюсь, ты не можешь участвовать в…

Я встал:

— Почему меня заставляют это делать? Это ничего общего с телепатией не имеет. Да черт с…

Я почувствовал прикосновение в глубине сознания, словно легкую руку, и, ничего не понимая, замолчал и сел.

— Ничего страшного, — произнес голос. — Это должно помочь ему, Ардан. Давай, Кот, это легче легкого, посмотри на лицо…

Я увидел, как Джули прикоснулась к краю пульта: я был слишком унижен, чтобы смотреть куда-нибудь еще. На дисплее появились голографические изображения, после чего она выключила экран и предоставила попробовать и мне.

Через минуту Зибелинг произнес:

— Если ты сможешь этому научиться, я объясню тебе, для чего это нужно. — И он вышел.

— Ты справишься, — сказала Джули, не глядя на меня.

— А вам-то что? Вы вовсе не обязаны мне помогать!

Ее лицо изменилось, она взглянула на меня прежними глазами без всякого выражения и пожала плечами:

— Не знаю.

Я опять почувствовал себя в дурацком положении и собирался сказать ей, чтобы она не совалась в чужие дела, но выдал совсем другое:

— Я прошу прощения… — и красноречиво тронул свою голову. Она кивнула.

Больше я не разговаривал с ней, но от помощи не отказывался.

Зибелинг вернулся, чтобы посмотреть на мои успехи, после того как все вышли. Похоже, его чуть ли не огорчило то, что у меня все получилось.

— Если ты будешь устраивать такое на каждом шагу, я не смогу требовать с Джули…

— Да мне это не трудно, Ардан. Он хочет продолжать, я помогу ему. — Она поднялась. — У меня целая вечность времени.