В дверь постучали. Недовольно пробормотав проклятие, Сандро запахнул на Лауре халат и, на ходу обматывая себе бедра простыней, поспешил к двери. Ему с трудом удалось сдержать усмешку, встретив озадаченный взгляд лакея. Никто из слуг, кроме разве что личного камердинера, никогда не видел хозяина иначе, как полностью одетым. Сейчас он стоял в одной простыне, босой, с растрепанными волосами.

— Да? В чем дело?

— Послание для вас, мой господин!

Лакей протянул сложенный лист бумаги и вышел, в недоумении почесывая затылок.

Сандро вернулся к Лауре, сломал знакомую печать и, нахмурившись, прочел послание.

— Что там? — поинтересовалась девушка.

Страж Ночи молчал, задумавшись.

— Сандро!

— Ах, да! — он кашлянул. — Прости, задумался. Мне прислали приглашение от герцога Мантуи. Завтра в их загородном доме званый вечер.

Сандро помолчал.

— Подозреваю, они хотят загладить проступок сына, — добавил он.

Лаура вздохнула. Да, она тоже почти забыла, что весь остальной мир не переставал существовать.

— Ты… ты поедешь?

— Поедем мы оба, — уверенно ответил Кавалли, поддаваясь внезапному порыву и надеясь, что жалеть не придется.

Глаза Лауры расширились от удивления.

— Сандро!.. Я не могу! Вряд ли мне подойдет светское общество аристократов Венеции!.. Ой, вернее, я ему.

— Ерунда! Ты очаровательна!

— Это ты считаешь, но твои вкусы столь необычны!

Он рассмеялся.

— Я не хочу видеть герцога Мантуи, Сандро. Их сын…

У Стража Ночи внезапно кольнуло сердце.

— Мой сын тоже замешан в этом деле, но ведь ты меня простила! Те, кто подверг тебя мучениям в ту ночь, высланы из Венеции.

Он выронил листок, возвратился к кровати и обнял Лауру.

— Никогда не прячься от людей из-за случившегося. В этом нет твоей вины.

— Но ведь люди считают иначе! Мою невинность продали в публичном доме, значит, я заслужила трентуно.

— Так люди станут думать, но лишь когда ты начнешь от них прятаться.

— А… ты уверен в своем желании взять меня с собой?

— Любовь моя!

Сандро снова развел полы халата, нежно погладил девушку и подтолкнул ее к постели.

— Доверься мне, — прошептал он ей на ухо. — На празднике ты всех просто покоришь, дорогая. У тебя талант очаровывать людей.

— Неужели? — Лаура поцеловала его в щеку.

— Да, — пробормотал Сандро, чувствуя, как нарастает желание. — Боже мой, да!

Небольшой, но довольно оживленный, несмотря на малочисленность населения, живописный городок Мантуя, лежавший неподалеку от Венеции, раскинулся среди гор и оливковых рощ. С первого взгляда он поражал не только красотой своих холмов, но и постройками. Некоторые из домов были расписаны снаружи фресками, церкви и монастырь изобиловали архитектурными излишествами. Улицы то поднимались в гору, то извилисто спускались по склонам, покрытым виноградниками и садами. По стенам харчевен вились ползучие розы.

Посреди главной площади высился фонтан. На площадь выходил и грандиозный величественный фасад городского совета — Синьории с длинным рядом узких готических окон, украшенных барельефами и лестницей с мраморными львами у входа.

Кавалли рассказал Лауре, когда они проезжали город, что в продолжении целого столетия знатные семьи вели в городе борьбу между собой за первенство. Когда вспыхивали уличные схватки, никто из граждан не решался ходить по улицам без оружия. Ночью и среди белого дня происходили драки, слышались крики и мольбы о помощи.

В конце концов, Содерини, главные соперники семейства Бацци, чьим потомком был герцог Мантуи, в гости к которому направлялись сейчас Сандро и Лаура, были изгнаны из города, а победители ликовали, воздвигая на улицах алтари и с благодарностью преклоняя колени перед изображениями мадонны и святых.

Летописи, повествующие о событиях города, гласили: «Волки и лисицы расплодились в ужасающем количестве, ибо много было заготовлено для них человеческого мяса».

Но всего лишь два года царствовал мир в Мантуе.

Вскоре город наводнился пророками и прорицателями, предсказывающими страшную судьбу знатному и гордому Бацци, восторжествовавшему над врагами.

Старый Гвидо, глава рода Бацци, не верил, что нависло проклятие над его домом, он ничего не хотел слышать о прорицателях и их предсказаниях, велев в шею гнать из города всех незваных пришельцев.

Летом третьего года, последовавшего за победой, в Мантуе произошла страшная трагедия, память о которой до сих пор была жива в народе, спустя много лет. Случившееся люди прозвали «Кровавым венчанием».