— И сегодня вы были у него незадолго до случившегося!

— Да.

Девушка не поинтересовалась, откуда это стало известно Стражу Ночи.

— Я… я виделась с Гаспари. Он еще говорил мне, что собирается отправиться вечером со своей возлюбленной в Лидо.

Она громко сглотнула.

— Кто был еще в мастерской, кроме Гаспари?

— Никого.

Из рукавов монашеского платья вынырнули руки и вцепились в коралловые четки.

— Мой господин, кто же мог его убить?

Кавалли посмотрел Магдалене в лицо и ничего, кроме огорчения, не обнаружил в глазах монахини.

— Именно это я и собираюсь выяснить, — ответил он.

— По моему мнению, французы лучше всех, — сказала Порция, держа в зубах дюжину булавок. — Их мастерство в создании костюмов уступает только талантам в постели.

— Французы? Фи! — не выдержала Фьяметта, отмеряя необходимое количество золотой тесьмы. — Стой спокойно, Лаура! Не шевелись! А то мы никогда не закончим твой наряд!

Лаура и Ясмин переглянулись. Девушки находились в будуаре мадонны дель Рубия, поражавшем своей роскошью: стены обиты расшитой византийскими узорами золотой парчой; карнизы работы Сансовино украшены золотом и ультрамарином, повсюду вазы из алебастра и порфира; резные инкрустированные шкафы, столы и комоды, заставленные солидными, на латыни, томами в кожаных переплетах.

В дальнем углу Флорио, облаченный в свою черную мантию, негромко наигрывал что-то на виоле.

Лаура постаралась замереть. Порция и Фьяметта окутывали ее белым шелком. Наряд, который они шьют, она наденет на карнавальный маскарад.

— А что ты имеешь против французов, Фьяметта?

В ответ Фьяметта состроила гримасу.

— Они такое делают ртом! И просят, чтобы и женщины… гм…

— Какое это имеет значение? — спросила Порция. — Зато они хорошо платят!

Сын посла дал мне сверх обычной платы двадцать эскудо! И слава Богу, французы не проделывают с женщинами того, что требует от Ясмин Горвальд!

Все сочувственно посмотрели в сторону африканки. Горвальд, грубый шведский купец, питал особое пристрастие к темнокожей девушке.

— А по-моему, — продолжала Порция, — это испанцев следует избегать!

— Испанцы — чудесные любовники, — возразила ей Фьяметта. — Страстные, искусные…

— И что у тебя остается, когда их страсть проходит? Они скупы, как и шотландцы, — настаивала Порция. — От испанца если чего и добьешься, так это пустопорожней болтовни о его похождениях в Новом Свете.

Она приложила платье к плечам Лауры.

— Голые дикари, золотые реки, водопады, возвращающие молодость… Кому нужны такие сказки?

— А мне это нравится, — мечтательно промолвила Лаура.

Ясмин, возившаяся над головным убором карнавального наряда подруги, пристально посмотрела на нее.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Что-то ты сегодня кажешься мне какой-то бледной.

Лаура рассмеялась:

— Все прекрасно! Я с нетерпением жду карнавала. Это для меня просто праздник. В карнавальную ночь я начну отрабатывать свои долги и наконец-то смогу расплатиться с мадонной дель Рубия!

— Она ожидает, что ты принесешь ей хорошую прибыль, — уверила девушку Порция.

Лаура кивнула, однако будущее уже не казалось ей столь безоблачным, как прежде. Его омрачало дурное предчувствие.

— Все же я немного нервничаю, — призналась она подругам.

— Ерунда! Подними-ка руки, — попросила Фьяметта. — Мадонна дель Рубия хорошо тебя подготовила, и ты знаешь, как себя подать, обучена также поведению за трапезой и искусству обольщения мужчин.

— Однако манеры еще требуют некоторой шлифовки, — заметила Порция. — Когда ешь, не набрасывайся на салат, как корова на сено.

— И нельзя наполнять бокал более чем на половину, — добавила Фьяметта. — А то напьешься!

— А еще, ради Бога, не икай! — вмешался Флорио.

Лаура хихикнула.

— Ну, а если вырвется нечаянно?

Флорио поджал губы:

— Тогда ты покажешься всем гостям заведения отвратительной, и тебе труднее будет вернуть долг мадонне дель Рубия.

Девушка надеялась, что дружеские подшучивания избавят ее от мрачного настроения, но дурное предчувствие не покидало.

— Не беспокойся, — Флорио отложил в сторону виолу. — С учетом той цены, которую запросит за тебя мадонна, достанешься ты только очень богатому и наверняка искушенному мужчине. Он сможет оценить твою невинность.

— В спальне мужчиной руководит не богатство и искушенность, — заметила Ясмин.

— Хватит вам! — попросила Порция. — Лаура, в худшем случае, тебе придется провести ночь за разговорами, милыми играми и невинными забавами. У тебя будет хорошее вино, возможно, карты…

— И все закончится прежде, чем ты успеешь опомниться! — вздохнула Фьяметта.

— Полагаю, ты права, — сказала Лаура, рассматривая свои изящные золотистые туфельки. — Мне не о чем беспокоиться.

И все-таки ей было грустно. Давным-давно, много лет тому назад, она мечтала о любви. Но жизнь разочаровала ее, лишила грез и фантазий. Она дочь Венеции, города распутных мужчин и покорных женщин. Только став куртизанкой, можно пользоваться относительной свободой. Не мужчина, кто бы он ни был, а она сама будет распоряжаться собой.