Так думала мама, а вот Тюлинька думала о том, что без Гюро и Эрле она чувствовала бы себя самым одиноким человеком на свете.

Тем временем причалы кончились и дорога пошла в гору, хотя кругом были ещё городские улицы и стояли городские дома.

Вскоре вдали показался лес, а перед ним - другой, лес из высоких жилых корпусов. Одни были чуть-чуть повыше, другие - пониже, и было их очень много.

–  Приехали, - сказала Тюлинька.
– Вот здесь я и буду жить. Только я никак не могу запомнить свой корпус. Кажется, этот.

Перед одним из корпусов стоял уже знакомый им грузовик, и Гюро закричала:

–  Тюлинька, вот наш грузовик, значит, это твой дом!

–  Совершенно верно, - сказала Тюлинька дрогнувшим голосом.

Гюро тут же взяла её за руку, а мама сказала:

–  Если ты расплатилась, пошли скорей. Гюро, возьми этот цветок.

Сама мама взяла чемодан с хрупкими вазами и сумку с цветочными горшками. Последний горшок достался Тюлиньке.

–  Мы поднимемся на лифте, - сказала она.
– Я живу на одиннадцатом этаже.

У парадного стояли три девочки со школьными ранцами, одна из них спросила:

–  Бритта, можно, мы пойдём к тебе?

–  Нет, - ответила Бритта.
– Сегодня моя мама работает в магазине, а она не разрешает, чтобы вы приходили без неё.

Она говорит, что мы устраиваем беспорядок. Вы подождите меня, я скоро выйду.

–  Девочки, можно я вас сфотографирую?
– спросила Тюлинька.
– Вы первые, кого я встретила здесь в день моего переезда.

Девочки захихикали и стали в ряд, Тюлинька щёлкнула аппаратом.

–  Ты тоже будешь здесь жить?
– спросила Бритта у Гюро.

–  Нет, - Гюро помотала головой, - я только командую переездом.

Это прозвучало так значительно, что все девочки с уважением посмотрели на неё.

–  Как хорошо, что мне подарили аппарат, - сказала Тюлинька.
– Теперь я буду всё фотографировать и вести записки, и у меня совсем не останется свободного времени, как будто я не на пенсии.

Они вошли в лифт. Гюро первый раз в жизни поднималась на лифте, это было новое ощущение, словно она бежала с закрытыми глазами, но бежала не вперёд, а вверх, всё выше и выше, пока лифт не остановился на одиннадцатом этаже, где находилась квартира, в которой отныне будет жить Тюлинька.

Эта квартира состояла из одной комнаты, кухни, ванной и крохотного чуланчика.

–  В подвале у меня есть ещё кладовка для продуктов, - сказала Тюлинька, - но я даже не знаю, что там держать.

Запасов я не делаю, варенья не варю, да и стряпать-то почти не умею, ведь я всю жизнь жила в пансионате на готовом.

После рабочего дня было очень приятно получать готовый обед.

–  А теперь ты научишься готовить себе сама, - сказала мама.
– Я подарю тебе поваренную книгу, и увидишь, как у тебя всё прекрасно получится. Плита на кухне есть?

–  Конечно, - ответила Тюлинька.
– И плита, и холодильник, и одна кастрюлька, остальное я куплю потом.

Идёмте, я покажу вам свою обстановку, у меня есть и новая мебель и старая.

Гюро больше всего понравилась красная тахта.

–  Она не простая, она с секретом, - сказала ей Тюлинька.
– Если её разложить, на ней смогут спать сразу два человека. Так что я могу принимать гостей даже с ночёвкой - сама я буду спать на кровати.

Кровать стояла, спрятавшись в стену: терм была сделана специальная ниша.

–  Здесь я повешу штору, и тогда ни один человек не догадается, что у меня там кровать, - сказала Тюлинька.

–  А почему ты не хочешь, чтобы её все видели?
– удивилась Гюро.

–  Иногда нужно, чтобы здесь была гостиная, а не спальня, - объяснила Тюлинька.
– Смотри, это секретер из папиного дома, за ним я буду писать. А это папин книжный шкаф. Он немного старомодный, теперь все предпочитают полки без стёкол, зато за стёклами книги не так пылятся.

Вот только не знаю, хватит ли мне одного этого шкафа, у меня книг много.

–  Со временем я тебе сделаю полку для книг, - пообещала мама.
– А сейчас давайте приниматься за уборку.

–  А когда уберём, пойдём в кафе обедать, - предложила Тюлинька.

–  Зачем же в кафе, можно поесть и здесь, - сказала мама.
– Это твой дом, и обедать надо дома. Так будет и вкуснее и дешевле. Я сбегаю в магазин за мясом и овощами, и мы сварим суп в твоей единственной кастрюльке.

Они распаковали посуду и временно поставили её в кухне на столе. Потом мама расставила в шкафу книги, а те, что не влезли, сложила в чуланчике.