– Нет, – сказал Дронго, – это было бы неправильное решение. Вчера вы попытались объяснить полицейским, чем я занимаюсь, а какую реакцию встретили? Мягко говоря, – непонимания и отчуждения. Сотрудникам полиции любой страны не нравится, когда рядом оказывается некий «умник», который пытается провести собственное параллельное расследование. Думаю, лучше никому и ничего не говорить. Мне будет легче расследовать эту ситуацию несколько со стороны. Никто, кроме вас и Бернардо, не знает, что я эксперт по расследованиям. Ну и не нужно, чтобы знали. Тогда я смогу разговаривать с людьми, которые не будут опасаться высказывать мне свое мнение.

– Наверное, вы правы, – тихо сказала она, – будет лучше, если вы сумеете составить свое независимое мнение о каждом из подозреваемых. Как вам вчера понравился Геддес?

– Вы же все видели сами, – по лицу Дронго скользнула тень. – Не соблюдающий норм журналистской этики, непорядочный, невоспитанный и недисциплинированный английский «джентльмен». Они с Эрендирой Вигон примерно одного типа. Кажется, их называют «мусоросборщиками».

– Он вам не понравился, – усмехнулась Петкова, – это я поняла. А как остальные?

– У меня пока мало исходного материала, чтобы сказать о них что-то конкретно… Антонио Виллари несчастный человек. Нацумэ Ямасаки слишком скрытный. Галиндо, с которым я приехал на юг, вроде бы, наоборот, открытый и веселый, но я не знаю, что стоит за его общительностью. Мачадо злопамятен, Тургут Шекер с его бурным прошлым – тоже довольно «темная лошадка»… В общем, с каждым из них мне нужно поговорить, прежде чем составить объективное мнение.

– Поговорите, – согласилась она, – и учтите, что один из ювелиров может быть совсем не тем человеком, за которого мы его принимаем.

– Вчера мы уже об этом говорили. У вас есть данные на типа, которого вы ищете?

– Конечно, есть. Но он мог сделать пластическую операцию, и у нас нет никакой гарантии, что он приедет сюда со своим прежним лицом.

– Рост, – возразил Дронго, – он мог изменить внешность, но не мог поменять рост. Какой у него рост?

– Судя по нашим данным, чуть выше среднего. Во всяком случае, вы и высокий Тургут Шекер можете быть вне подозрения.

– Тогда Мачадо тоже отпадает, ведь не отрезал же он себе ноги, – пошутил Дронго.

– Да, – согласилась она, улыбаясь. – И кто же остается?

– Галиндо и Ямасаки. А кроме того, Карраско, Бернардо и Антонио.

– Антонио слишком молод, – возразила она, – а Карраско достаточно известен. Что касается Бернардо, то его многие полицейские знают в лицо. Тогда только двое. И то при условии, что наш подопечный все же рискнул появиться в этом отеле. Вполне вероятно, что его здесь нет. А на вчерашнее преступление решился кто-то из ювелиров.

– Все может быть, – согласился Дронго. – Как хорошо, что у меня не его рост, иначе вы бы и мне не доверяли.

– Я бы доверяла вам в любом случае, – улыбнулась она, – будь вы даже ростом с Мачадо.

– Приятно слышать. Значит, мне нужно побеседовать еще раз с Галиндо и попытаться разговорить Ямасаки. Хотя, по-моему, легче разговорить какой-нибудь памятник. Японцы – непостижимые мастера спортивных единоборств и разговоров. Их невозможно ухватить, они постоянно ускользают от вас. Наверное, в Токио я бы не сумел жить.

– Вы забыли упомянуть сеньору Ремедиос, – напомнила Петкова, – или она вне подозрений?

– В таком случае нужно предположить, что ваш преступник не только сильно укоротил рост, но и поменял пол, – пошутил Дронго, – или вы считаете, что я должен подозревать даже женщин и детей?

Она улыбнулась.

– Хотите, я вас удивлю? – вдруг спросила она. – Конечно. Я люблю неожиданности. – Сеньора Ремедиос Очоа в молодости занималась спортом. Она была гимнасткой. Вот откуда у нее такая фигура и высоко поднятая голова.

– И сильные руки? – задумчиво произнес Дронго.

– Да, – согласилась Ирина, глядя ему в глаза, – у нее должны быть очень сильные руки, несмотря на ее рост. Она вполне могла удержать даже такого толстяка, как Исаак Рочберг, если вы подумали об этом. Поэтому никого нельзя исключать.

– Теперь я понял. Мне нужно подозревать и мужчин и женщин.

– Мы же исходим из того, что преступник, которого ищет Интерпол, мог не появиться здесь. Или действовать через своих сообщников…

– Нет, – возразил Дронго, – преступник такого класса вряд ли стал бы действовать через помощников. Откуда он родом?

– Из бывшего Советского Союза. Из Молдавии.

– Значит, мы бывшие соотечественники. Все время забываю у вас спросить, а вы сами говорите по-русски?

– Конечно, – удивилась она его вопросу, – болгарский и русский очень похожи. Так что, кроме английского, французского и испанского, я знаю также русский. И еще я неплохо понимаю сербов, украинцев, белорусов.