– Госпожа просила! Госпожа хочет! Госпоже нельзя возражать! Что за черт возьми? – вконец рассвирепел Роман. – Меня, между прочим, жена дома дожидается!

– Ну и что? – удивилась Пелагея.

– А ничего! – буркнул Роман.

– Госпожа Аймала никогда бы не смогла стать твоею женой! И вряд ли она хотела бы этого! А от тебя не убудет, жене тоже останется... – пробормотала служанка.

– Ну и нравы тут у вас! Никакой богобоязненности – что хотите, то и делаете! – разошелся Роман.

– Не кричи, Христа ради, – тихо молвила Пелагея, – а не то, не дай Бог, нагрянет на шум стража, вот тогда ты узнаешь здешние нравы!

– Ладно! Пошли! Я спать хочу, и вообще голова у меня от вчерашней дряни, которой вы меня опоили, просто раскалывается.

– А ты выпей вот это, – Пелагея протянула Роману пиалу, которую все еще держала в руках.

– Что это? – осведомился Роман, подозрительно косясь на темную жидкость.

– Я не знаю, как сказать по-русски, но это должно тебе помочь.

– Нет уж! Благодарю покорно! Сами пейте ваше зелье.

– Ну, как хочешь, тогда пойдем, – вздохнула Пелагея.

Через два дня Роман пришел в церковь. Народу здесь собралось великое множество. Он протискивался между плотно стоящими людьми, стараясь в толпе разглядеть знакомое лицо. Но через некоторое время понял, что это бесполезно. Матери Роман так и не нашел.

Зато у входа в церковь, когда уже закончилась служба, Роман встретил Пелагею. С той памятной ночи, когда пришлось ему ночевать в ханском дворце, не видел он ни саму Пелагею, ни ее хозяйку.

– Здравствуй, красавица, – сказал Роман, трогая девушку за плечо. Та обернулась и удивленно посмотрела на Романа.

– Прости, витязь, но я тебя не знаю... – сказала девушка.

– Вот те раз! – пробормотал Роман. Это еще что за новости! Может, ты запамятовала, как в ханском дворце мне прислуживала.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь! – спокойно произнесла Пелагея и отвернулась от Романа.

– А хозяйка как твоя поживает? – не унимался Роман.

– Прошу, не приставай ко мне, не то я стану кричать...

Роман понял, что ничего от девушки не добьется, и, повернувшись, пошел прочь. Однако когда оказался он на узкой безлюдной улочке, сзади его окликнули. Роман обернулся и увидел неподалеку Пелагею.

– Подожди! – воскликнула она.

Через несколько минут девушка поравнялась с Романом.

– Неужто признала наконец? – язвительно осведомился Роман.

– Я и не забывала, – спокойно ответила девушка. – Я ведь тебя у церкви и ждала! Только при народе негоже нам показывать, что знаем друг друга, – слухи быстро разлетаются.

– Зачем? – удивился Роман.

– Госпожа Аймала послала...

– Чего ей от меня нужно? – насторожился Роман.

– Верно, то же, что и в прошлый раз, – скромненько потупилась Пелагея.

– Еще чего! – фыркнул Роман. – Она что, совсем дурная?

– Ох, не знаю, – ответила Пелагея, – Только, похоже, полюбила она тебя!

– Этого только и не хватало! Ну и пусть себе любит, только издалека!

– Она не хочет издалека, она хочет, чтобы ты к ней пришел сегодня.

– Да что же это такое! – возопил Роман. – А меня кто-нибудь спросил, хочу я с ней встречаться или нет?! Не пойду я к ней, так можешь своей Аймале и передать!

– Госпожа сказала, что если ты откажешься, то она расскажет своему брату, что ты насильно взял ее, и брат предаст тебя мучительной смерти! Лучше согласись! – добавила девушка уже тише.

Роман не на шутку разозлился, но, поразмыслив, решил, что лучше смириться.

– Ладно, приду, – буркнул он. – Кстати, а откуда знала ты, что я сегодня здесь буду?

– Человек один сказал... – молвила Пелагея.

– Какой еще человек? – насторожился Роман.

– Имени его не знаю. С ним Аймала беседовала. Он из свиты князя Андрея.

– А откуда он меня знает? – продолжал допытываться Роман.

– Я же говорю, что ничего о том не ведаю, – повторила Пелагея.

– А каков он из себя, этот человек?

– Да так, человек, как человек... Ростом невысок, лицо такое острое.

– Ладно, даст Бог, свидимся, – рассудил Роман.

Вечером того же дня, когда на землю уже опустились густые сумерки, и на небе зажглись первые звезды, Роман пришел на условленное место. Пелагея уже была там и дожидалась его, ежась от холода и пронзительного ветра.