Тысяцкий вошел в палату, низко кланяясь, и, пав на колени возле княжьего кресла, стал целовать князю руки.

– Поднимись, Сергий! – поморщившись от излишне жарких лобзаний, приказал князь. – Негоже тысяцкому по полу ползать, как смерду какому.

Сергий встал с колен и вперил в князя преданный взгляд.

– Доложили мне, тысяцкий, что вроде бы собираешься ты к воеводе Свиягу с жалобой идти? – начал князь. – Вот и решил я сам в деле твоем разобраться. Ведь, коли ты к воеводе идешь, значит, дело нешуточное?!

Тысяцкий заволновался, начал с ноги на ногу переступать.

– Не такой это важности дело, по правде-то говоря, чтобы тебя, пресветлый князь, от дел государственных отрывать, – наконец выдавил он.

– Не тебе указывать князю, какими делами ему заниматься следует, – прервал Сергия Александр. – Говори, по какой нужде к воеводе собрался?!

– Коли велишь, пресветлый князь, скажу, – еще более забеспокоился тысяцкий, словно почуяв что-то неладное. – В том дело, что сотник твой – Кирьян, не на своем месте сидит...

– Как так? – удивился Александр, – А на чьем же?

Сергий даже и не услышал насмешки в словах Александра и продолжал:

– Гридней он твоих распустил. Дозволяет им вольности великие!

– Это какие же такие вольности? – прищурившись, переспросил князь.

– Дерутся твои гридни на кулаках и врукопашную, увечья друг другу чинят!

– Что ж, сильны те увечья? – усмехнулся князь и бросил косой взгляд на Феофана.

– Не так, чтобы очень, но синяки да ссадины – дело обычное. Так ведь все одно непорядок!

– Понятно, – Александр спрятал в усах улыбку. – Еще что?

– Даже и не знаю как сказать, – тысяцкий покраснел и опустил глаза долу.

– Да говори как есть! – отрезал князь. – Я не в девичьей светелке вырос, кое-что повидал на свете белом.

– По бабам шляются, – еле шевеля губами, произнес Сергий.

– Ну, надо же! – ужаснулся деланно Александр, и в глазах его заплясали веселые искорки. – Часто? – участливо осведомился он.

– Да частенько, – ответил Сергий, не ожидая подвоха.

– Еще что скажешь? – продолжал допытываться князь.

– Отрок у них в гриднице живет. Откуда он взялся, кто такой – никому неизвестно.

– Чем же помешал тебе сей отрок? Нравом он, что ли, дерзок был, или буйный какой? – удивился Александр.

– Да больной он был, убогий. Того и гляди, мор от него на всю дружину пойдет!

Видя, что князь согласно закивал, тысяцкий приободрился и продолжил:

– Да и вообще, негоже всяким блудным в гриднице околачиваться! Кто его знает – может, он подосланный тать какой!

– Эко ты завернул! Тать! – не выдержал князь. – Слышь, Роман, может ты у нас и правда подосланный? – обратился он к сидящему на лавке отроку.

Тысяцкий, увлеченный разговором с князем, до сих пор причины своего несчастия и не заметил. Теперь же он вгляделся в ладно одетого отрока, и сердце у него оборвалось.

– Так что, Роман, объясни тысяцкому Сергию, какой такой ты тать! И не обидно ли тебе выслушивать подобные речи?

– Мне не за себя обидно, – ответил Роман, поднимаясь со скамьи. – Мне за Кирьяна горько. Он честный человек – таких еще поискать нужно, а тут его так грязью полили, что теперь он вовек не отмоется!

– Ты за Кирьяна не беспокойся! – вмешался князь, – не вижу я большой беды в том, что гридни мои силушкой меряются – крепче в бою будут. А синяки да ссадины настоящего воина только красят! По бабам ходят? Так ведь живые люди. Не озорничают, баб не обижают – все довольны!

Князь хохотнул и обратился к Сергию.

– Так что ты придержался бы, тысяцкий! У тебя женка кривая, вот и завистью исходишь. Сам, поди, не прочь по вдовушкам пошастать?

Сергий совсем растерялся.

– Позволь, князь, прощения испросить! – вдруг воскликнул он каким-то фальшивым голосом.

– У кого? За что? – сурово глянул на него князь.

– Сперва у тебя, пресветлый князь, за глупость свою чрезмерную. Затем у отрока сего, за то, что не разглядел я в нем светлой души, которая у него, несомненно, имеется! – пролепетал тысяцкий.

– В том-то и беда, Сергий, что душа человеческая для тебя тем светлее кажется, чем богаче одежда на теле его, – жестко ответил Александр. – И не верю я поклонам твоим и мольбам. Ошибся я, когда назначил тебя тысяцким, но ошибку эту свою я исправлю. С сегодняшнего дня ты, Сергий, будешь простым гриднем, и находиться будешь под началом у Кирьяна. Понял ли меня?