«Прошло восемнадцать лет», — вспомнил он слова Арнольда Григорьевича. Сыновья Зои могли быть его сыновьями… Слепнев стиснул зубы. У каждого своя судьба, и он еще обманет эту судьбу, сумеет вырваться из порочного круга преступлений и лжи. У него должно получиться. И если для достижения цели придется убивать и лгать еще больше, он пойдет на это не колеблясь, как сегодня утром, когда, не раздумывая, выстрелил в единственного близкого ему человека. Снова вспомнив о Майе, он тихо застонал. Испуганный этим звуком, Семен обернулся:

— Остановить машину?

— Нет, ни в коем случае. Поехали быстрее.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Скороденко поднял трубку, но услышал лишь частые гудки. Прошаркал на кухню и достал таблетку валидола. Положил таблетку под язык, стараясь успокоиться. Просто так в столь поздний час никто звонить не будет. Значит, что-то случилось. Генерал выплюнул таблетку и направился к телефону.

— Родион, — глухо сказал он, — это я.

— Слушаю вас, — ответил сонный Родион Александрович, все еще не понимая, что происходит.

— Ты еще не проснулся? — разозлился генерал. — Не узнал меня?

— Конечно, узнал, — тут Родион окончательно пришел в себя, — я же вам ответил.

— Приезжай ко мне, — приказал Скороденко.

— Когда? — Родиону Александровичу не хотелось вылезать из теплой постели, а тем более куда-то ехать.

— Прямо сейчас, — сказал Скороденко. — Ты мне позарез нужен, — настойчиво повторил он, — понял?

— Приеду, — упавшим голосом ответил Родион.

— Что? — не расслышал генерал.

— Сейчас приеду, — громко повторил Родион.

Скороденко положил трубку и снова пошел на кухню. В спальне загорелся светильник. Это жена включила свет, разбуженная его раздраженным голосом. Он слышал, как она надевала шлепанцы, вышла в коридор и направилась на кухню. Он быстро положил под язык новую таблетку валидола. Сильно болело сердце.

«Как это они там все прошляпили, — со злостью думал генерал, — почему не смогли нормально все оформить? И этот сукин сын ушел живым».

— Ты почему кричишь? — вышла на кухню супруга. — Что с тобой творится?

— Иди спать, — дернулся Скороденко, — поздно уже.

— Илья, что происходит? Ты все время не в себе. Нервы никуда не годятся!

— Ерунда. Со мной все в порядке, говорю тебе, иди спать, — он повысил голос.

Она знала, что в такие моменты с ним лучше не спорить. Поэтому, не сказав больше ни слова, вернулась в спальню. И тотчас погас светильник, жена почла за благо лечь в постель и уснуть, чтобы не действовать ему на нервы.

Родион Александрович приехал через полчаса. Пока он поднялся, умылся, оделся, вышел из дома. К тому же довольно долго искал попутку. Он появился, когда часы показывали без двадцати три. Деликатный по натуре в отличие от генерала, он не стал звонить в дверь, опасаясь разбудить супругу Скороденко, а осторожно стучал до тех пор, пока генерал не открыл ему.

— Пойдем на кухню, — мрачно сказал Скороденко.

Родион молча последовал за генералом, поняв, что случилось нечто непредвиденное.

— Мне звонил Слепнев, — тихо сообщил Скороденко.

— Разве его не взяли? — удивился Родион.

— И даже не убили, — зло ответил генерал, — вся наша операция была ни к черту. Видимо, мы сделали ставку на кретинов.

— Ребята выполнили все как надо, — возразил Родион Александрович, — мы послали к ним Стилягу. Он нашел нужного человека, завел с ним разговор при том несчастном алкаше. В общем, все, как вы велели.

— Что потом случилось с «нужным человеком»? — спросил генерал.

Родион Александрович оглянулся на дверь и, не сказав ни слова, выразительно закрыл глаза. Но Скороденко все понял.

— Хорошо, — кивнул он, — хоть что-то вы должны уметь делать.

— Лунатик должен был передать сообщение инспектору уголовного розыска. Мы проверили, он передал. Стиляга даже дал ему двести баксов, якобы за товар, который не стоил и пятидесяти. Мы были уверены, что они устроят у машины засаду и возьмут помощника Слепнева, когда тот появится в гараже. Но они каким-то образом вычислили адрес бывшей жены того самого помощника. И устроили налет на квартиру. По рассказам сотрудников МУРа, там все погибли. В том числе и члены группы захвата. Никто, кроме Слепнева, это сделать не мог. Но мне сказали, что в квартире погибли все, кто там находился, поэтому я не сомневался, что полковника нет в живых.