Я протер глаза, но видение не исчезло. У кучи металла стояли два краба, точь-в-точь такие, как тот, которого вчера мы извлекли из ящика.

– Неужели один из них был завален металлическим ломом?
– воскликнул я.

Куклинг несколько раз присел на корточки и захихикал, потирая руки.

– Да перестаньте же вы корчить из себя идиота!
– крикнул я.
– Откуда взялся второй краб?

– Родился! Родился в эту ночь!

Я закусил губы и, ни слова не говоря, подошел к крабам, над спинами которых в воздух поднимались тоненькие струйки дыма. В первый момент мне показалось, что у меня галлюцинации: оба краба усердно работали!

Да, именно работали, быстро перебирая своими тонкими передними щупальцами. Передние щупальца прикасались к металлическим брускам и, создавая на их поверхности электрическую дугу, как при электросварке, отваривали кусочки металла. Крабы быстро заталкивали металл в свои широкие рты. Внутри механических тварей что-то жужжало. Иногда из пасти с шипением выбрасывался сноп искр, затем вторая пара щупальцев извлекала наружу готовые детали.

Эти детали в определенном порядке собирались на плоской платформочке, постепенно выдвигавшейся из-под краба.

На платформе одного из крабов уже была собрана почти готовая копия третьего краба, в то время как у второго краба контуры механизма только-только появились. Я был поражен увиденным.

– Да ведь эти твари делают себе подобных?
– воскликнул я.

– Совершенно верно. Единственное назначение этой машины - изготавливать машины себе подобные, - сказал Куклинг,

– Да разве это возможно?
– спросил я, ничего не соображая.

– А почему нет? Ведь любой станок, например токарный, изготавливает детали для такого же токарного станка, как и он сам. Вот мне и пришла в голову мысль: сделать машину-автомат, которая будет от начала до конца изготавливать саму себя. Модель этой машины - мой краб.

Я задумался, стараясь осмыслить то, что сказал инженер. В это время пасть первого краба раскрылась и из нее поползла широкая лента металла. Она покрыла весь собранный механизм на платформочке, создав, таким образом, спину третьего автомата. Когда спина была установлена, быстрые передние лапки приварили спереди и сзади металлические стенки с отверстиями, и новый краб был готов. Как и у его братьев, на спине, в углублении, поблескивало металлическое зеркало с красным кристаллом в центре.

Краб-изготовитель подобрал под брюхо платформочку, и его «ребенок» стал своими лапами на песок.

Я заметил, как зеркало на его спине стало медленно поворачиваться в поисках солнца. Постояв немного, краб побрел к берегу и напился воды. Затем он выполз на солнце и стал неподвижно греться.

Я подумал, что все это мне снится.

Пока я разглядывал новорожденного, Куклинг сказал:

– А вот готов и четвертый.

Я повернул голову и увидел, что «родился» четвертый краб.

В это время первые два, как ни в чем не бывало, продолжали стоять у кучи металла, отваривая куски и заталкивая их в свое нутро, повторяя то, что они делали до этого.

Четвертый краб также побрел пить морскую воду.

– На кой черт они сосут воду?
– спросил я.

– Это происходит заливка аккумулятора. Пока есть солнце, его энергии, которая при помощи зеркала на спине и кремниевой батареи превращается в электричество, хватает, чтобы выполнять всю работу. Ночью автомат питается запасенной за день энергией из аккумулятора.

– Значит, эти твари работают день и ночь?
– спросил я.

– Да, день и ночь, непрерывно.

Третий краб зашевелился и также пополз к куче металла.

Теперь работали три автомата, в то время как четвертый заряжался солнечной энергией.

– Но ведь материала для кремниевых батарей в этих кучах металла нет… - заметил я, стараясь постигнуть технологию этого чудовищного самовоспроизводства механизмов.

– А он не нужен. Его и так сколько угодно.
– Куклинг неуклюже подбросил ногой песок.
– Песок - это окись кремния. Внутри краба под действием вольтовой дуги она восстанавливается до чистого кремния.

В палатку мы вернулись вечером, в то время, когда у кучи металла работало уже шесть автоматов и двое грелись на солнце.

– Зачем все это нужно?
– спросил я Куклинга за ужином.

– Для войны. Эти крабы - страшное оружие диверсии, - сказал он откровенно.

– Не понимаю, инженер.

Куклинг пожевал тушеное мясо и, не торопясь, пояснил:

– Представьте, что будет, если такие штуки незаметно выпустить на территории противника?

– Ну и что же?
– спросил я, прекратив есть.

– Вы знаете, что такое прогрессия?

– Допустим.

– Мы начали вчера с одного краба. Сейчас их уже восемь. Завтра их будет шестьдесят четыре, послезавтра - пятьсот двенадцать, и так далее. Через десять дней их будет более десяти миллионов. Для этого понадобится тридцать тысяч тонн металла.