"Сегодня суббота, - мысли вяло текли в русле под названием "безнадега", - её в училище нет... Нет и быть не может - ведь не учебный день. День... вечер... ночь. Что будет завтра? Как прожить это "завтра"? Он не знал.

Несмотря на дремоту, он не "проспал" пересадку и благополучно сошел на "Фрунзенской". Выбрался в зябкий меркнущий день и побрел к застекленному зданию училища, этой теплицы для селекции экзотических орхидей - артистов балета... Все шторы на окнах второго этажа зашторены, храм танца был пуст! Саня едва не завыл от обиды: ну, почему сегодня суббота?! Почему ему так не везет? И вдруг... увидел её. Справа от основного здания тянулась низкая галерея, соединявшая училище с учебным театром. А в галерее, как оказалось, пряталась костюмерная, скрытая от посторонних глаз все за теми же длинными светлыми шторами. Однако, сейчас эти шторы были отдернуты, открывая помещение, пестревшее от всевозможных костюмов всех цветов и оттенков. Прежде всего, тут были пачки - эти торчащие накрахмаленные юбочки с лифом, в которых балерина похожа на дивный цветок. И одну из таких пачек розовую, усыпанную блестящими стразами, держала в руках женщина в белом халате с озабоченным лицом. А перед ней стояла Марго, кутаясь в бирюзовый махровый халат, а в гладко зачесанных её волосах сверкала маленькая диадема. Они сосредоточенно оглядывали пачку, - истинное произведение искусства, - судя по всему, Маргарита пришла её примерять. Девушка скинула халат, не заботясь, видно ли её с улицы - настолько поглощена была предстоящей примеркой, и осталась только в белом лифчике и трусиках. Костюмерша тут же задернула занавеску, и его светлая королева скрылась из глаз.

Глава 9

МАРГАРИТА

Нужно было видеть, как толстый одышливый парень, покрасневший как рак, ринулся по газону к стеклянной стене костюмерной, перевалившись через невысокое ограждение, отделявшее территорию училища от проезжей части 2-й Фрунзенской улицы. Он приник к стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь там, за занавеской. Но это ни к чему не привело: шторы, несмотря на их кажущуюся легкость, были плотными, и мир, где пребывала Сашкина живая мечта, оказался сокрыт для него.

– Ладненько! Мы подождем...
– он едва отдышался, так билось сердце. Рано или поздно ты выйдешь оттуда! И, знаешь, у нас два варианта: или ты спасешь меня или я тебя погублю...

Сашка вел себя как помешанный: то метался по газону и пинал землю ногами, то бухался на траву и сникал, обхватив руками колени... Он то мысленно взмывал к небесам, представляя, как его дама сердца покорится ему, как он станет её господином и повелителем - ведь с помощью тайной силы, которая помогает ему, он способен на все... То чувствовал себя жалким червем, недостойным даже глядеть на нее! Он взывал к бронзовому божку, к бесу, к дьяволу... и молил, чтоб ему помогли.

Наконец, спустя полчаса Марго показалась в дверях училища, быстро сбежала вниз по ступенькам и пошла, низко наклонив голову и глядя под ноги. Она была сосредоточенна и грустна - похоже, на душе у неё не весело... Сашка, словно гончая, взявшая след, весь подобрался и двинулся следом. У цветочного павильона, как и в прошлый раз Марго обернулась... видно, почувствовала, что за ней следят. Увидев уже знакомого парня, который шаг в шаг шел за ней, она поморщилась, как от зубной боли, скорчила рожицу и, ускорив шаг, заторопилась к троллейбусу. Но на этот раз Саня не сплоховал успел прыгнуть в уже отходящий троллейбус, чуть ли не на ходу. Маргарита вошла через переднюю дверь, он - через заднюю. Она сразу заметила его в салоне троллейбуса, отвернулась и стояла к нему спиной всю дорогу до остановки, на которой сошла. Перебежала дорогу, устремилась к метро... Сашка - за ней.

Он и сам удивлялся своей дерзости: ведь Марго видела, что он плетется за ней, и ей это было неприятно, тем более, что день у неё выдался явно неудачный. Она злилась, хмурилась и иногда оглядывалась, сверля его сердитым взглядом. Кажется, так бы и смазала наглеца по физиономии, да связываться не хотелось...

Проехав до "Парка Культуры", Марго выскочила из вагона и ласточкой порхнула на пересадку - ей нужно было на кольцевую линию. Саня едва поспевал за ней. У него поджилки тряслись - он боялся её, боялся, что вот-вот остановится и выдаст ему что-то такое, после чего все будет кончено. Он уже не никогда не осмелится даже приблизиться к этой девушке!

Его крылатая королева вышла на "Белорусской" и поспешила вдоль зданий вокзала к мосту через железнодорожные пути. Взлетела наверх, стремглав побежала вниз и, стуча каблучками, вошла в подворотню горделивого высоченного бело-желтого дома в стиле "сталинский ампир", возвышавшегося над железной дорогой, вокзалом и прочей окрестностью. Во дворе свернула направо, набрала код в подъезде и скрылась за дверью... Безнадежно влюбленный знал теперь, где она живет, но это ничего не меняло...

Дверь подъезда была металлической, она лязгнула, этот звук ударил Сашку по нервам... и тотчас же пошел снег. Настоящий, зимний, махровый, он повалил валом, и сквозь сплошную кружащуюся завесу почти невозможно было что-либо разглядеть. Снег упал как занавес, скрыв все вокруг, а парень стоял под снеговым водопадом и понимал, что все кончено. Никто и ничто не в силах ему помочь! Стоило только представить себе её - его Магнолию Сияющей Лазури, вспомнить какой была она там, на сцене, и какой - в костюмерной, в этой розовой сверкающей пачке, увидеть её летящую стремительную походку, всю её - неземную, тонкую, грациозную, а потом поглядеть на него... И припомнить ещё гримасу Марго, которую она состроила, заметив его сегодня, жирного навозного жука, ползущего вслед за ней, чтобы понять: никакая сила не может соединить их. Даже во сне!

Он побрел, заставляя себя идти вперед, сквозь пургу, боясь, что навстречу из белой метели вынырнет кто-то и схватит его. Страшный, кровавый... Если бы не огни озаренных светом киосков, выстроившихся в ряд на пути к мосту, он бы не нашел дороги назад - так мело! Еле переставляя ноги, поднялся на мост, подошел к перилам и глянул вниз. Ничего не видать, кроме двух ярко-синих огней, обозначавших железнодорожный путь, - и только беснуется, хохочет метель, наслаждаясь обретенной свободой!

– Здравствуй, зима!
– пролепетал Саня одними губами.
– Ты такая ласковая, мягкая, снежная, но ты можешь убить... заморозить. Вот и убей меня!