Открыв футляр, он не спеша вынул очки, надел их на крупный нос, отчего лицо его стало строгим и значительным.

– Вот тут, в вашем блокноте, у меня записано:

"Договориться с ребятами - провести закупку утиных яиц в станице".

– Только-то?
– удивился Гайдук.
– Это нам раз плюнуть!

– А сколько купить надо?
– В один голос поинтересовались двойняшки. Тыщи две?

– Нет. Семьдесят пять тысяч! Слова председателя прозвучали жёстко, как удар. У ребят расширились глаза от изумления.

– Семьдесят пять тысяч?!
– растерянно прошептал кто-то.
– Вот тебе и "раз плюнуть"!

Александр Спиридонович снял очки, не торопясь вложил их в футляр.

– Трудно, конечно, столько собрать, - сказал он, закрывая блокнот. Особенно, если учесть погоду: грязь, дождь и всё прочее. Я, когда записывал этот вопрос, подумал: "А ведь задача-то эта пятиклассникам будет, пожалуй, не по плечу". И сейчас сомневаюсь. Пожалуй, мне с этим делом лучше обратиться к старшеклассникам.

Услышав шаги за дверью, Александр Спиридонович устало зевнул и поднялся, давая понять, что беседа окончена. Краем глаза он видел, как вскочил покрасневший от обиды Юрий Комаров, но в это время приоткрылась дверь и дед Моисеич доложил, что одни сани уже освободились и что пора их загружать "канцелярским барахлом", да некому. Как быть? Юрий Комаров выкрикнул дрожащим голосом:

– А мы-то! Мы на что? Ребята загалдели:

– Мы! Мы погрузим! Что мы, маленькие, что ли? Председатель улыбнулся:

– Ладно, ладно, ребята. Доверяю это дело вам... Юрий Комаров, ты будешь за старшего.

НОВАЯ ЭРА

Ребята вынесли шкафы, столы, стулья, погрузили в сани.

Дед Моисеич увязал всё верёвкой и сказал трактористу:

– Готово, поезжай!

Тракторист запустил мотор, зажёг фары, включил передачу. Трактор захлопал, зарычал и, лязгая облепленными грязью гусеницами, медленно пополз в темноту. За ним как бы нехотя поплыли сани с торчащими в разные стороны ножками стульев.

Сверху мягко падали невидимые снежинки. Ребята стояли и смотрели, как, то пропадая в темноте, то появляясь в освещённой полосе, сновали люди с тяжёлой ношей, как вырастала груда из ящиков и деревянных щитов, похожих на стены разборных ~* домиков.

Дед Моисеич сказал, вздохнув:

– Ну вот, начинается новая... эта, как её?..

– Эра, - подсказал Телегин.

– Вот, вот, новая эра. Раньше тут была контора эмтээс, потом правление колхоза, а теперь будет инкубаторная станция. Теперь мы станем не в пример богаче. Уток четыреста тысяч выведем, а то и все пятьсот. Во как!

– И всё без нас?
– с обидой в голосе спросил Юра.

– Это как же - без вас?
– удивился дед.
– Без вас никак нельзя. Вы наши первые помощники.

– "Пе-ервые"!
– передразнил Петя Телегин.
– Стулья таскать...

– Будто от этого уток больше разведётся, - ехидно вставила Люба Карнаух.
– А как яйца закупать, так нам "не по плечу", маленькие мы.

Дед Моисеич только руками развёл:

– Постойте, постойте, ребята! Это вы о чём? Как это - маленькие? А мне председатель сказывал, что пионерам это дело поручить собирается. Про тебя, Комаров, говорил. Ты же председатель совета отряда... Вам, вам поручить думает.

Только он хочет, чтобы вы сами сорганизовались.

– Са-ами? Это мы можем, - сонливым голосом проговорил Гайдук и, потянувшись, громко зевнул.
– Спать что-то хочется, да и ноги озябли. Домой уж пора.

– А и правда, ребятки, - спохватился дед, - поздно уже, идите. Спасибо за помощь. А насчёт организации подумайте. Ведь председатель действительно и старшим может об этом сказать, так те быстрее соберутся.

– Это как сказать!
– возразил Юра.
– Это мы посмотрим. Аида, ребята, домой!..

Прощай, дедушка Моисеич, до завтра!

С минуту шли молча, прислушиваясь, как потрескивает под ногами подмороженная грязь. Темнота была такая, что ребятам казалось, будто идут они над глубокой пропастью, над пустотой. И от этого становилось немного жутко.

Юра крикнул в темноту:

– Малыш, где ты?

– Здесь я!
– откуда-то издалека ответил Павлик Крамарь.
– А что?

– Мимо Конарёва пойдёшь? Он из твоего звена, Если не спит, зайди. Скажи насчёт закупки яиц.