Очнулась Изольда у себя на постели.

Не сразу опомнилась она от ужаса, который охватил ее душу. Ей все еще казалось, что она слышит шум тростников и видит реку, цветы и белые хлопья.

– Сон!
– поняла она наконец и облегченно вздохнула.
– Слава богу, это был только сон.

Встала Изольда бледная, почти больная и долго не могла успокоиться. Долго бродила она по дворцу, не зная, куда деваться от тяжелых дум и воспоминаний. Стыдно ей было и самой себя и отца, которого она обманула. Затем ее охватила тревога за свою собственную семью, оставленную далеко за морями. Она только на мгновение вообразила себя не принцессой Изольдой, а белой цаплей, у которой дети умирают голодной смертью лишь потому, что кому-то захотелось красивее нарядиться...

– Ужас! Ужас!
– шептала Изольда в страхе и возмущении.
– Ужас! Позор!..

– Я уезжаю домой, - объявила она отцу.
– Не держи меня, я не могу остаться ни одного дня. Вели готовить корабль. Я мучусь, я дрожу за своих детей.

И Изольда рассказала отцу о своем страшном сне и покаялась в злом поступке.

Выслушав ее, старый король поник головою.

– Да, - произнес он скорбно и укоризненно, - я не думал, что ты обманешь меня, Изольда.

И он начал рассказывать ей, что давно уже слышит, как истребляют белых цапель для украшений, давно негодует на это и что сон ее в сущности правда.

– Правда?
– ужаснулась Изольда.

– Грустная правда!
– ответил король.
– И птицы гибнут, и человек унижается.

Тогда Изольда стала просить, чтобы он научил ее, как исправить или загладить проступок, но король отвечал:

– Что сделано, того уничтожить нельзя никаким раскаянием. Раскаяние очищает душу и закаляет ее против новых искушений, но прошедшее - непоправимо.

– Клянусь тебе, - воскликнула Изольда, - что никогда и никому я не сделаю более зла во всю мою жизнь!

– Этого мало. Мало - не делать зла: нужно делать добро. И только тогда ты будешь счастлива и покойна, - говорил король, кладя свою костлявую руку на голову Изольде и ласково гладя ее по волосам.
– В мире и так слишком много страданий, а, причиняя зло хотя бы самому незначительному существу, ты увеличиваешь это зло. А назначение человека совсем не такое.

Наутро король провожал Изольду в обратный путь. Она была серьезна и молчалива. На корабле не было ни цветов, ни пестрых огней, как тою весною, когда счастливая Изольда, гордая своей красотою и молодостью, уезжала на новую жизнь в новое королевство. Тогда ей грезилось личное счастье: ей казалось, что и все люди разделяют ее радость, а теперь она уезжала одна, скорбная, одинокая, но с мечтою об общем человеческом счастье. Все люди должны быть счастливы, и все на свете должно быть добром. Она возвращалась домой, где осталась ее семья и народ. А в народе много было горя, и этому горю она решилась помочь, забывая себя и все свои удовольствия.

– Прощай, моя милая дочь!
– проговорил ей в дорогу старый король. Милосердие и добро, с которыми ты едешь теперь, дадут тебе прочное счастье.

Когда корабль уже бежал по волнам, удаляясь от острова и уносясь в туманное море, Изольда все еще стояла молчаливая и строгая, полная надежд на лучшее будущее, но уже не свое будущее, а своего народа. И ей хотелось скорее доплыть, чтобы начать среди людей совсем новую, полную и благотворную жизнь...