Шрифт:
– Благословляю вас, дети мои, на счастливую жизнь, на добро и пользу нашим народам!
Вновь загремели трубы, вновь заликовала восторженная толпа, славя короля и новобрачных.
Весь день и весь вечер шумел и торжествовал народ по всему королевству, а к ночи все собрались к гавани, где стоял королевский корабль, украшенный сверху донизу разноцветными огнями, отражавшимися и игравшими в волнах. Море было спокойно; ясные звезды мирно сияли на безоблачном весеннем небе. На этом корабле принц Сагир и увез Изольду с ее родного острова далеко на юг, в свое королевство.
II
С тех пор прошло несколько лет.
Страна, где поселилась Изольда, совсем не походила на ее родину. Снега здесь никогда не бывало, голубое теплое море ласково омывало цветущие берега, покрытые виноградниками и садами. Жилось здесь привольнее, чем на севере: и море было здесь краше, небо синее, звезды ярче и песни беспечнее.
Но и среди приволья, среди семьи и счастья Изольде не хватало покоя. Соскучилась она и по родине, захотелось проведать отца, который становился уже стар.
Ранней весною собралась Изольда в путь и поехала. Но чем дальше отъезжала она от дома, тем сильнее и резче дули ветры, туманней и серей делалось небо, становилось все холоднее и холоднее.
На ее родине было еще далеко до весны. Лед в море только что взломался, а берега были покрыты снегом. Но сердце Изольды при виде знакомой картины билось весело и легко.
Как обрадовался король ее приезду!
– Милая моя Изольда!
– говорил он.
– Я не ждал уже дожить до нашей встречи. Я становлюсь стар, часто хвораю и боялся умереть, не повидавшись с тобою.
Целыми днями и вечерами король просиживал с Изольдой, расспрашивая о ее жизни и рассказывая о своей.
Поместилась Изольда в своей прежней девичьей комнате и всякий раз, когда ложилась спать, припоминала всю свою жизнь, начиная с детства, и на душе у нее становилось лучше и спокойнее.
Стояла лунная ночь.
Не спалось в эту ночь Изольде. Она встала с постели и подошла к большому окну, из которого были видны прибрежные голые скалы, а за ними виднелось родное северное море.
"Скоро и здесь наступит весна, - улыбаясь, думала Изольда.
– Лед уже тронулся... Скоро появится мох на скалах... зазеленеют поля..."
И Изольда с восторгом забывалась в светлых воспоминаниях детства и юности. Припомнилась ей и последняя здешняя весна, когда она была невестой, припомнилась и морозная ночь, такая же лунная, светлая, когда она глядела в это окно и мечтала о свадебном наряде из цветов своей родины.
"Белое платье - как снег... серый плащ - как море, а головной убор - как сверкающие иглы мороза", - вспоминала с улыбкой Изольда.
Как она была молода тогда и легкомысленна!
Припомнился ей и жестокий старик, соблазнивший ее убить несчастную цаплю. И многое-многое вспомнилось ей в эти минуты из ее прошлого.
Через несколько времени, когда Изольда уже спала в своей комнате, ей вдруг показалось, что ее кто-то будит, кто-то трогает за плечо.
Она открыла глаза.
Вся комната была залита лунным светом, а у постели ее стояли две большие белые птицы, обратив свои длинные клювы к ее изголовью и смотря на Изольду большими печальными глазами. У одной из птиц на голове был пушистый убор из тонких белых стрелок; другая держала в клюве два красных цветка, звездообразные, с черными, как уголь, середками.
Изольда вздрогнула, быстро поднялась и села на постели, глядя испуганными глазами на птиц.
– Возьми эти цветы, принцесса, - вдруг заговорила цапля, роняя цветы на колени Изольде.
– Возьми их: они выросли из крови наших братий. Мы принесли их тебе, принцесса!
В недоумении и страхе Изольда молчала.
– Мы жили свободно и счастливо, - продолжала цапля.
– Мы жили бы так и теперь, если бы ты не приказала убить одну из нас, чтобы завладеть хохолком для твоего свадебного наряда. Этот хохолок вырастает у нас только весною, когда мы вьем наши гнезда. Он и для нас тоже свадебный наряд. Знала ли ты об этом, принцесса?
Изольда опустила голову.
– Ты первая приказала достать хохолок для наряда. И с той поры начали приходить к нам охотники из больших городов, начали убивать нас сотнями, тысячами... Мы всюду искали спасения, но охотников каждую весну становилось все больше и больше, а нас оставалось все меньше. Знаешь ли ты это, принцесса?
Изольда дрожала и не могла вымолвить ни слова.
Цапля между тем продолжала:
– Нас избивали без жалости, без разбора. Нас избивали в то время, когда мы вили гнезда, когда кормили мы наших детей. Мы падали мертвыми и ранеными, истекая кровью, из головы у нас вырывали убор, а наши птенцы умирали от голода... Ты не думала об этом, принцесса?