Все делал произвольно, ни о чем не задумываясь, даже напрягаясь, чтобы прогнать любую мысль. Одна все же мелькнула - бестолковая - "и чего это мастер четвертый день не идет?" Он крутнулся так, что под подошвами взвизгнули доски пола, закрыл глаза и рухнул на топчан.

"Свершилось..." - вздохнул он и уснул.

Сны ему не снились.

Утром следующего дня Валерка встал, автоматически оделся, умылся, куснул сырую картофелину (оказывается, плитку он так и не включил) и пошел на работу.

Что он делал в этот день - он не помнил, о чем думал - не знал. Пришел в себя уже на полпути домой. И испуганно обрадовался.

"Дак... ить... что ж это я?!" - даже мысленно не нашел он никаких слов. Вернее, они все вылетели из головы. Потом, понемногу, вернулись.

"Бог мой, да что же я плетусь?!
– спохватился он.
– Ведь Он-то ждет!!! Скорей, скорей! Только нагрузку убавить - вишь, больно ему! Эх, бедный, сколько ж он терпел?! Нагрузка же не раз была на пределе!"

Сердце Валерки сжалось от сострадания к Перчику.

– Ну, убавить нагрузку - это мы в два счета!
– с порога заявил он и бросился к аппаратуре.
– Сюда вот резистор вкрутим, а сюда - чтоб сигнал не погас - блок другой...

И настала для Валерки новая жизнь. Теперь он не прогуливал, приходил на службу точно в срок. Делал все исправно, а если ничего и не надо было (что случалось чаще) - исправно отсиживал положенное. Но ровно в семнадцать ноль-ноль он срывался домой.

На работе к концу квартала ему приспел значок "ударник пятилетки", а дома... Дома каждый день его ждали увлекательные беседы с Перчиком.

Зеленый друг был откровенен со своим покровителем. По монологам уже зная все о Валерке, его мировоззрении и окружающих, Перчик теперь - как плотина прорвала - большей частью рассказывал о себе, своих чувствах, убеждениях, своем мире. Это было интересно, просто захватывающе. И Валерка, увлекаясь, забывал обо всем на свете. Слушал, задавал вопросы, порой просил что-либо уточнить, изредка вступал в дискуссии. Жили они вдвоем мирно и беззаботно, пока однажды, разоткровенничавшись, Перчик не проговорился... Вот тут-то Валерке стало не по себе.

Несколько дней он мучился, выпытывал у Перчика детали. А потом понял, что не может хоть с кем-нибудь не поделиться узнанным. Таков уж склад души человеческой - обязательно нужно с кем-то поделиться, особенно в пиковые моменты радости или горя. И Валерка, ища соучастника переполнявшим его чувствам, вспомнил, конечно, об Анатолии. Тот жил неподалеку.

– Ага, сам пришел!
– злорадно прогнусавил Анатолий.
– Полгода, почитай, в одиночку сидел... Как чумной - не подойди к нему!..

– Да брось, Толь, - с порога примиряюще начал Валерка, выуживая из-за пазухи бутыль портвейну (где ж это видано, чтоб русский человек угощал своими чувствами всухомятку!).

Восстановив добрые отношения и поболтав о том о сем, Валерка уже через час перешел к главному. Анатолий как раз вспоминал о своих сибирских похождениях, о лесах бесконечных...

– Да, а вырубив их, мы погубим себя...
– к месту вставил Валерка.

Анатолий, со свойственной ему страстностью, блестя черными, уже чуть помутневшими глазами, тут же углубился в экологические проблемы. Мы, мол, сами не знаем, чего делаем, нам, дескать, несдобровать, если ослушаемся природы, лесов наших и рек...

– Конечно, - тут же поддержал Валерка.
– Тем более, что они нас создали... Вот и диктуют нам условия, только по-своему...

– Кто это - они?
– запнулся Анатолий, не поняв.

– Растения, - вроде бы бесстрастно молвил Валерка.

– Конечно, - вывел Анатолий, пытаясь не упустить нить разговора, но чувствуя, что приятель вырывает ее из рук.
– Они ж не могут противостоять нашей технике...

– Или не хотят, - буркнул Валерка загадочно.
– А мы и рады стараться...

– Ты, старина, какую-то чушь порешь...
– Анатолий наморщил лоб.
– Как это они могут хотеть или не хотеть? Они ничего не могут сделать - они ж вкопаны!

– Вкопаны!
– засмеялся Валерка.
– Это ты здорово ляпнул. Будто это мы их и вкопали... Они, - он сделал ударение и твердо закончил: - они что хотят - то и делают.

Анатолий не понял ничего, но он хорошо знал, что спорить с Валеркой в такой ситуации бесполезно. Нужно его выслушать. Тем более, что вид собеседника, его уверенный тон не оставляли сомнений.