"Ох, ты наш честняга-подробник...
– Шушана попыталась скрыть улыбку. Так обидела советская власть человека, что он теперь больше всего в жизни боится кого-либо обидеть..."

– У нас свободная страна, Шушана... Но за вами идут люди, половина Эль Фрата, моя любимая дуреха-жена, и я обеспокоен...

– Аномалией? Университетский профессор не обличал Баруха?

– Если хотите...

– Не совсем, правда, понимаю, какие у вас претензии лично ко мне. Но оставим это! Поговорим всерьез!.. Израилю нужен не Барух, а Пугачев...

– Пу-га-чев?! Русский бунт, бессмысленный и...

– Не русский. Еврейский... Именно так. Мои мужчины правы. И отшельник Давид, и муж..

– Ваш муж?.. Как же это я ухитрился ни разу его не увидеть?

– Видели, в моем кабинете. На фотографии.

– Его нет в стране?.. Где же он?

– В израильской тюрьме... Вы разве не слышали о суде над еврейским подпольем?

И надолго замолчала, думая о своем. Потом стала трудно ронять. По фразе:

– Муж мальчишничал. Как и вы. Стал нашим социалистам ненавистен. Много ли для этого надо? Собрался вокруг него клуб таких же мальчишек. Завлек и моего Давида. Муж был яркой личностью, архитектором-мечтателем. Хотел построить новую страну. Без местечковой узости и просоветского вероломства... К несчастью, к их кругу прилепился бывший американский солдат. Такой же сосунок, как они все. Он посчитал, что "Клуб правых", так он назывался, - пустая говорильня, а надо действовать. Спустя несколько дней полиция сняла его с крыши мечети Эль Акса с грузом динамита...

– Ужас! Эль Акса после Мекки и Медины третья святыня ислама. Какой бы пожар заполыхал?!

– Ужас в том, Юра, что независимого суда в Израиле не было и нет, а есть партийная расправа в черном судебном лапсердаке. К дурачку-американцу тут же привязали тугим узлом и весь "клуб правых", от которого бен-гурионы и не чаяли избавиться. А тут подвернулся такой случай... Давида помучили три года и выпустили, а муж сидит. До сих пор.

Вынула носовой платок, приложила к лицу. Юра был ни жив, ни мертв. Видел, оплакивает своего архитектора...

А оплакивала она уж не его, а своих собственных детей.

У Шушаны вздрагивали плечи, и Юра принес стакан воды.

Минут десять прошло, пока она опять начала ронять по фразе:

– Мы из Вильнюса, зна-аете? Начались литовские игры в самоопределение. Задолго, кстати, до того, как Прибалтику отпустили на свободу... Мы оказались между стульями: для литовцев мы русские. Для русских - евреи. У меня с Адольфом, первым мужем, было трое детей. Как-то старший, Давид, ответил на улице по русски - схлопотал по физиономии. Дети не были морально подготовлены к дискриминации. А как только Литва обрела независимость, тут же, как чертик из коробочки, выскочили и свои "наци". В школах кричали одноклассникам в лицо: "Оккупанты!" "Убирайтесь вон!".. По счастью, Давид не послушался меня, умчал сюда еще до разгула супер-патриотов.

Литовцы к евреям были лояльнее, чем к русским, но мы учились в Ленинграде, мы упрямо оставались русскими. Но кто ждал нас в Ленинграде или Москве?.. Дочь ходила в литовскую школу, ощущала себя литовкой. Осталась с отцом хлебать свой прокисший литовский суп, а я отправилась в еврейскую страну. Вслед за Давидом. Покончить раз и навсегда со своим национальным вопросом.
– Шушана снова приложила платок к лицу, узкие плечи ее подрагивали.
– Никто здесь ничего не решил и не кончил... В Израиле я вышла замуж за своего мечтателя. Архитектора, художника от Бога. Свадьбы с раввином не было, поскольку для раввината мои литовские бумажки о гражданском разводе с мужем, оставшимся в Вильнюсе, - звук пустой... Родила еще двух мальчишек. И вдруг выяснилось, что они, по иудейской религии, мамзеры. Незаконнорожденные. Социалисты - воинствующие атеисты, оказывается, отдали нас в дни создания государства на расправу раввинам. И потому здесь все годы так. Мучают литовских, бухарских, чеченских - всех! Вручи бумагу о религиозном браке, может быть, получишь религиозный развод. А нет - нет!.. Российское еврейство наиболее уязвимо, у нас гражданские и разводы почти у всех...

Юра почувствовал на спине влагу: у него была бы точь-в-точь такая же судьба... Не одолей Марийка "гиюра", не видеть ему своей любимой гулены...

– ... Пока мои мальчики в детском саду, - продолжала Шушана, поеживаясь, как от холода - это не имеет никакого значения. Но в будущем... Им нет места на этой земле. А где есть?.. И кому об этом скажешь?

И, скажи на милость, может ли спасти свою страну еврейская власть, если она не в силах спасти от краха даже одну-единственную еврейскую семью? Правящая по указке религиозных склеротиков... прости, Юра, ты тут ни при чем!.. Теперь мы вообще, так сложилось, загнаны нашими социалистами в резервацию. Они даже смысл автоматной очереди Баруха осмыслить не в силах. "Фанатик-одиночка",- заявил Рабин в Кнессете.

– Простите, а ваше осмысление? На митинге, восславляющем Баруха, присоединиться к этим склеротикам...

У Шушаны кровь бросилась в лицо.

– Юра, а вы слышали, что я говорила?

– Вы были в этот час с ними. Там был такой рев, что, боюсь, вы и сами себя не слышали...

– Слышала, Юра... Хотите, чтоб я воспроизвела свои слова, которые утонули, для вас, в реве этого быдла? По-видимому, это необходимо... Прищурилась, вспоминая: - "В Кирьят-Арба, где отстрел израильтян порой наиболее интенсивен, убили раввина, отца восьмерых детей, мал мала меньше..." Вы, конечно, слышали об этом, Юра... С этого я начала. И перешла к сути: Как отреагировало правительство на злодейство? Никак! Власть "не заметила..." Подстрелили на шоссе двух школьников, - Ицхак Рабин и головы не повернул. У Дамасских ворот зарезали женщину из России. Туда ей и дорога.

Два месяца подряд убивают израильтян, правительство как умерло... В самом деле, в мирном процессе, к которому приковано внимание всего мира, на такие частности, как человек, нельзя отвлекаться...

Каждого убитого и раненого на дорогах доставляют к нему, Баруху Гольдштейну, врачу в Кирьят Арба, который уже до бровей в крови поселенцев, неотмщенной крови, не замеченной Рабиным.

Когда убили сына ближайшего друга, Барух, лейтенант резерва, взял автомат и отправился в Махпелу. В пять утра, когда молятся, среди других, террористы "Хамаса"...