Лишайник неожиданно метнулся к лицу. Удар. Или удар был раньше? Еле выносимая боль в носу, чуть не сломанном о землю, и в затылке. Возмущенный вопль Игоря — без слов, только какие-то звуки. Во рту — что-то горькое, растительное. Выплюнул, но все равно дерет нёбо. Крики людей. Встать! Как хочется лежать, как страшно что-то делать в этой непонятной обстановке — но надо встать!

Артур, пошатываясь, вскочил на ноги. Трое человек неподвижно лежали в мягкой, теплой пыли дороги, но к месту драки спешили еще мужчин десять. Все мускулистые, одеты только в желтоватые брюки, очевидно сделанные из шкур. Дурацкая деталь, но врезавшаяся в сознание — заплата на штанине у одного из лежащих. Инга на ногах, вроде цела, держит что-то громоздкое и темное, похожее на оружие. Наставила его на бегущих, но не стреляет. Не может разобраться, как оно действует?

Мысли Командора — очень спокойные, но недовольные:

«Барьер между моим восприятием и людьми, торчавшими в засаде. Очень плохо. Сейчас в заблокированной зоне не скрывалось ничего особо страшного — а в следующий раз? Как они выстраивают этот барьер? И их оружие слишком совершенно для первобытной культуры. Бегут — словно знают, что я не буду стрелять. Но то, что я обойдусь одними руками, они вряд ли подозревают. Похоже, я и этот мир друг друга недооцениваем».

Артур сжался, отключился от всех мыслей. И тут началось. Набросились на него и Ингу. С первым аборигеном у капитана проблем не было — пинок в печень, тот покатился по пыльному лишайнику, воет. Но удар второго чуть не проломил ребра. Истомин, шипя от боли, схватил мужчину за руку, намереваясь швырнуть его через себя, но сам попался на местный прием, вроде бы частично вывернулся, вместе с противником покатился в кусты. Ветки оказались неожиданно упругими и прочными, никак не хотели ни ломаться, ни пропускать людей внутрь. Под спиной кто-то пискнул, из-под вороха чего-то похожего на листья выкатилось серое, оперативное существо: походя оно укусило Артура в руку и мигом умчалось в лес.

Игорь, тоже успевший кое-как вскочить, сумел отключить двух нападавших. Озр, все время трезво оценивая ситуацию, сочла возможным и неопасным подделаться под возможности землян — поэтому она, прикинувшись, что поединок более или менее равный, умерила пыл только у четверых. Еще трое, так и не включившись в драку, просто убежали в лес — явно решив, что не стоит рисковать ни зубами, ни ребрами.

Капитан сумел провести последнему врагу что-то вроде нокаута, вскочил. Лес снова был невинен и пустынен — беглецы успели скатиться в какую-то ложбинку, а звук их шагов гасил лишайник. Правда, рядом, у ног, стонут люди, их лица — от боли? — стали коричневыми.

Очаровательный контакт. В лучших традициях научных разработок. Но сейчас, похоже, есть еще одно дело, более важное, чем плач по инструкциям.

— Что это? — Оружие, которое Озр во время драки держала под мышкой, было толстым и коротким.

— Трофей.

— Почему не била, как дубиной?!

— А если бы вдруг выстрелило? — Эта полуправда Командора вполне устроила капитана, и тот удовлетворенно кивнул, еще раз поразившись хладнокровию «медика-2».

Озр протянула ему уже тщательно изученную добычу. Артур взял — и чуть не свистнул. Оружие казалось невесомым в руках Инги — но реально весило килограммов тридцать. Корпус отлит из странного матово-коричневого пластика. Нет ни магазина, ни дула. Ствол заканчивается крохотной полусферой, тоже коричневой и матовой. Под рукой — кнопка и что-то похожее на верньер.

Озр безмолвно забрала «пушку» назад. Прицелилась в кусты.

Ни вспышки, ни звука. Ни движения. Просто в светло-серых зарослях появился коридор, стены которого плачут млечным, едко пахнущим соком. Коридор, внезапность появления которого делает его ирреальным, миражеподобным.

— Это оно на четверти мощности.

В ответ — молчание. Земляне быстро переглянулись между собой: лазеры, оставленные на корабле, были явно слабее коричневой игрушки. Озр оставалась невозмутимой — на лице только заинтересованность проблемой, и больше ничего. Но она очень ясно сознавала значение еще одной, известной только ей детали.

Результат выстрела внешне очень походил на работу аннигилятора, но из разрушаемой материи не вылетела ни одна частица. Вещество словно в самом буквальном смысле слова стало ничем — по крайней мере киборг не могла зарегистрировать то, во что оно превращалось.

И еще: в момент нападения из засады экранирующее поле почти мгновенно свернулось к своему центру — но все же Озр успела зафиксировать в себе кое-какие данные. И, проанализировав их сейчас, поняла, ЧТО это был за центр. Игорь. Тот самый бледный от страха, мало что понимающий Игорь.

Землянин совершенно явно и не подозревает о своем довеске. [55] Интересно, когда он им обзавелся? Впрочем, в Бездне — все очень несложно: и умереть, и стать зомби…

Киборгов, получивших подобные «усовершенствования», обычно убивали сразу. Но Командор мало уважала эту практику. Официальной причиной такого мнения выдвигалась возможность получить новую информацию об источнике «довеска» и более эффективно защититься от него в дальнейшем. Неофициально — Озр очень не любила убивать. Но в таком нерациональном, нелепом побуждении она предпочитала не сознаваться даже себе самой. Хотя в Десанте есть только две дороги: или ты тупеешь от вечной карусели трупов и тебе плевать даже на свою жизнь; или ты тупеешь, но несколько на иной манер — спокойно относясь к уже свершившейся смерти, ты изо всех сил убегаешь от еще не случившейся — и своей, и чужой.

Но Игоря можно исследовать чуть позднее — тем более что без приборов ментазондажа вряд ли удастся получить от него хоть бит информации.

Командор, прикинув, кто может являться главарем нападавших, подошла к неподвижному грязному парню — последнему противнику Артура. Небольшая порция ультразвука подействовала лучше пощечины — бандит очнулся, быстро, но еще неуклюже вскочил и тут же снова сел, почти схватившись за голень. Носок из грубого полотна, заменявший ему обувь, пропитался кровью.