– Я скоро умру, - тихо сказала Абигайл, и ее охватило благоговейное изумление. Ибо это было правдой. Ей предстояло умереть.

Смерть была черной стеной. Она стояла перед Абигайл, бесконечно простираясь во все стороны: гладкая, таинственная, безликая. Казалось, протяни руку - и она тут. Скоро, если только что-то есть за ней дальше, Абигайл пройдет сквозь смерть. Скоро, очень скоро, она узнает.

Абигайл дотронулась до застежки на шлеме. Ощущалась она чем-то серым гладко и почти приятно. Скользя по застежке, пальцы Абигайл добрались до шеи. И тут, содрогнувшись, она поняла, что думает о том, чтобы расстегнуть скафандр, выпустить воздух и ничего не ждать...

С неожиданной решимостью она расстегнула застежку на плече придавленной руки. Обрезанный таким образом рукав автоматически сжался, перекрыв путь воздуху; поврежденная рука оказалась в марсианской атмосфере. Абигайл взяла газовый баллончик и свободной рукой установила его под мышкой. После этого ей удалось открыть его разводным ключом.

Примерно минуту девушка поливала обреченную руку жидким кислородом, пока та наконец не превратилась в кусок льда. Потом Абигайл выпустила баллончик, взяла разводной ключ и размахнулась...

Рука рассыпалась на тысячу кусочков.

Абигайл поднялась.

Она проснулась в холодном поту. Вернув звездному небу нормальный его вид, она села. Через несколько минут в голове прояснилось, и Абигайл установила освещение на режим периодического перехода от красного к голубому с частотой своего нормального пульса. В конце концов этот мерный ритм вновь ее убаюкал.

– Ничего похожего, - сказал Поль.

Он прокрутил ленту назад и остановил на том месте, где паук сплел ноги попарно.

– Это выражение крайнего отвращения, запомните. Это легко заметить, и ребята-лингвисты говорят, что любое сопровождающееся этим жестом высказывание следует понимать наоборот. Ирония, понимаете? Например, когда пауки говорят, что сильный должен защищать слабого, это означает...

– Давно мы уже этим занимаемся?

– Практически все время, - жизнерадостно сказал Поль.
– Вы хотите на сегодня закончить?

– Только если это не отразится на моей репутации.

– Отлично!
– Поль выключил монитор.
– Хорошо продумано. Вы абсолютно правы. Это отразилось бы. Однако в награду за понимание вы можете уйти раньше, и это не будет отмечено на вашей дискете.

– Спасибо, - кисло отозвалась Абигайл.

Как и в случае большинства подобных космических сооружений, рядом с "Кларком" вращалось около дюжины искусственных спутников. Когда Абигайл обнаружила, что среди них есть спортивный комплекс, она решила каждый день после занятий с Полем проводить там часовую тренировку. А сегодня двухчасовую.

Первый час Абигайл боксировала с тенью и тренировалась в савате (3), при повышенном тяготении, чтобы вогнать себя в пот. Второй час занималась в осевой комнате, делая гимнастические упражнения в невесомости. После первого часа тренировки Абигайл почувствовала свое тело легким, ловким и гибким.

Она вернулась из спортивного комплекса, бодрая и вспотевшая, и снова обнаружила в своем гамаке Чейни.

– Чейни, - назидательным голосом произнесла Абигайл, - уже не первый раз мне приходится выкидывать тебя отсюда.

Шутливо изображая протест, Чейни поднял руки.

– О, нет, - сказал он, - сегодня ничего такого. Я пришел посмотреть с тобой дискуссию на плоту.

Абигайл чувствовала усталость, зато на душе было легко, а в голове почти пусто. Поль что-то говорил об этом, но...

– Давай тогда включим. Такое не следует пропускать.

Чейни дотронулся до стены. В дальнем конце комнаты возник экран, и на нем задвигались фигуры.

– А что такое "дискуссия на плоту"?
– спросила Абигайл, сдаваясь на милость победителя.

Она забралась в гамак рядом с Чейни. Несколько секунд они легонько покачивались.

– Это плот, видишь? Он потерял управление, на нем нет топлива, кислорода только на одного. Но на борту трое: два человека и один паук.

– А пауки дышат кислородом?

– Не важно. Это гипотетическая ситуация.

Два из трех существ на экране были Домингес и Поль, спокойно ожидавшие начала дискуссии. Третье - плоское изображение паука.

– О'кей, а что дальше?

– Они спорят, кто больше достоин выжить. Домингес говорит, что он, потому что он - человек, а культура людей выше культуры пауков. Паук то же самое говорит о себе и своей культуре...
– Чейни обнял девушку за талию. Ты приятно пахнешь.

– Спасибо, - ответила Абигайл, не обращая внимания на его руку.
– А на чем настаивает Поль?