Наконец старший лейтенант отдает трубку и обращает внимание на меня. Я сообщаю ему, кто я и зачем пришел.

– Документы!
– сурово спрашивает он. Тщательно проверяет мое удостоверение. Взгляд его добреет. Возвращая удостоверение, говорит:

– Извините. Передний край, как-никак. А русские и у немцев есть. Я вам советую не искать левого фланга нашей дивизии - пока ищете, передвижки могут быть, я жду приказ переменить позиции. Идите прямо на КП полка - там точнее скажут, где будет наш левый фланг.

Я решил внять совету комбата. Расспросил его, в каком примерно направлении искать, и мы с моим молчаливым телохранителем отправились дальше. Расспрашивая встречавшихся солдат и офицеров, шли то проселком, то тропой, протоптанной в хлебах, а то напрямик, полем. Вдруг перед нами открылась - как распахнулась широкая и глубокая балка. Мы остановились.

– Погляди-ка, - сказал я сопровождавшему меня солдату, - что за ящики?

– Не знаю...
– растерянно прошептал он.
– Немецкое что-то.

Все дно лощины было уставлено длинными, каждый метра по полтора, дощатыми ящиками. Они стояли рядами, на расстоянии метра-полутора один от другого. Каждый одним концом был приподнят на невысоких подпорках. Похоже, это какие-то нацеленные на наши войска метательные установки, которые противник, отступая, не успел привести в действие.

Любопытно посмотреть. Да и путь наш лежит через лощину.

– Пошли!
– сказал я.
– Вон смотрят же!
– Два военных что-то делали возле этих странных ящиков.

Мы спустились по травянистому склону и остановились возле первого же ящика. Теперь можно было разглядеть: в нем лежал черный, по толщине примерно равный человеческому туловищу, снаряд, очень похожий на обычный артиллерийский, только этот с закругленной головной частью и позади имел подобие хвостового оперения. От этого оперения тянулись, провисая на землю, провода. Переступив через них, мы подошли к следующему снаряду. Любопытные штуки.

Лавируя между ящиками, перешагивая через провода, мы шли к противоположной стороне лощины.

– Стойте! Стойте!
– остановил нас испуганный голос. Кричал какой-то лейтенант, размахивая рукой с зажатым в ней инструментом - кажется, отверткой.

– Вы же провод зацепите - и хана!
– снова крикнул нам лейтенант. Осторожно переступая через провода, он торопливо подошел, почти подбежал, к нам.

– Куда вас несет!
– не успокаивался он.
– Сами подорветесь и нас!.. Это же реактивные установки! Немцы запустить не успели, так вы тут как тут! Лейтенант объяснил: эти снаряды - вроде снарядов наших катюш, только калибром побольше и запускаются прямо из упаковок - ящиков, в которых они находятся на железных рамах. Лейтенант-сапер прислан сюда с двумя солдатами специально, чтобы обезвредить это скопище смертоносных зарядов.

– Извините, пожалуйста!
– сказал я на прощание лейтенанту.
– Желаю вам успеха!

Мы поднялись на взгорок, нам открылась еще одна лощина - такая уж здесь неровная, можно сказать, волнистая местность. Пересечь лощину? А дальше прямо?

Пока размышлял, как же двигаться вернее, заметил на противоположном склоне лощины, наверху, какое-то движение. Быстро прямо по полю, приближаясь к нам, мчалась колонна грузовиков с ребристыми рамами вместо кузовов. Катюши! Так вот они какие! Сколько разговоров слышал я об этом таинственном и грозном оружии! А видеть, хотя бы мельком, еще не приходилось.

Тем временем колонна катюш - в ней было машин двенадцать - развернулась так, что все машины встали в ряд вдоль лощины, обратившись к ней радиаторами, - получилось так, что все катюши нацелены на нас. Сейчас дадут залп! Куда деваться? Убежать не успеем. Нас оттуда не замечают... Но следует ли бояться? Ведь снаряды полетят высоко...

– Товарищ лейтенант, - дернул меня за рукав мой спутник, - ложитесь! Сейчас пальнут!

Рамы установок медленно поднимались, замерли. Видневшиеся меж машинами люди куда-то укрылись. Я последовал совету солдата, лег - так, на всякий случай, кто его знает, какой возьмут прицел, еще заденет огненным хвостом по голове...

Мы прилегли. И тотчас же все окрест заполнил рев, похожий на тысячекратно усиленный рев морского прибоя в самый яростный шторм. Сзади машин мгновенно возникла, буйно клубясь, разбегаясь по земле, туча плотного коричневого дыма. Из нее стаей вылетели молниеносные огни, пронеслись высоко над нами, умчались куда-то вдаль - мы и оглянуться едва успели.

В редеющем дыму стало видно: к машинам бегут люди, спешно садятся, машины разворачиваются, быстро уходят. Еще минута-другая, ни что уже не напоминало, что катюши здесь дали залп: дым развеялся, машины скрылись.