– Я не могу в это поверить, но я приготовил это чертовски здорово.

Здоровяк с вьющимися рыжими волосами и такой же бородой, Вилчевский носил очки в духе Джона Леннона. Пожалуй, он выглядел бы уместнее у костра, насаживающим куски индейки на шампур и вытирающим руки о бедра.

– Моя старуха уделалась бы, если бы видела, что я сотворил, – сообщил Вилчевский.

– Моя тоже, – подтвердил Майкл.

– Разведен?

– Да. А вы?

– Не-а. Она просто взяла ребенка и смылась. Я подумал: если такая дура набитая может готовить еду, то почему я не сумею?

– Моя жена всегда готовила сама, потом она стала учиться в колледже и хотела, чтобы я ей помогал, а я отказывался. Я всегда считал это женским делом. Но знаете? Теперь я думаю, что это даже по-своему интересно.

Он не заметил, что говорит о первой жене, как будто второй и не было никогда.

Майкл с удивлением обнаружил, как изменилась его жизнь. По вечерам он уходил с работы одновременно с остальными. Заскакивал в магазин купить свежего мяса и спешил домой приготовить его в своей новой кухонной посуде. Один раз он подлил вина в сковороду, на которой тушилось мясо с грибами, и пришел в восторг от результата. В другой раз он нарезал апельсин ломтиками и положил их на цыплячью грудку. Он открыл для себя чудо свежего чеснока; полюбил старинные блюда из мяса; научился следить за тем, чтобы ничего не подгорало. Его холостяцкое существование стало скорее покоем, чем одиночеством. А что может быть важнее? Он научился получать удовольствие от занятий, свойственных одинокому человеку: чтения, катания на лодке и даже от того, что стал стирать белье дома, а не отдавать в прачечную.

Вытащив его впервые из стиральной машины, подумал: черт, да ведь это совсем не трудно. Мысль эта позабавила его, ведь он многие месяцы не пользовался стиральной машиной и сушилкой только потому, что «не знал, как это делается».

Он ни разу не видел Бесс после Лизиной свадьбы. В середине мая она позвонила ему сообщить, что кое-что из мебели доставлено.

– Что именно?

– Диван для гостиной и стулья.

– Кожаный?

– Нет, тот для столовой, а этот, с обивкой, для официальной гостиной.

– А-а…

– Еще звонили с фирмы, которая оформляет окна. У них все готово – надо вешать шторы. Можем мы назначить для них день?

– Конечно. Когда?

– Я должна это уточнить с ними. Но лучше позвони мне, когда удобно для тебя, и я перезвоню.

– Я должен при этом присутствовать?

– Необязательно.

– Тогда в любой день. Я оставлю ключи у консьержки.

– Прекрасно…

После короткой паузы Бесс спросила:

– Как вообще дела, Майкл?

– Нормально. Очень занят.

– Я тоже.

Он хотел сказать: я учусь готовить еду, но к чему? Она дала понять достаточно ясно, что те поцелуи были ошибкой, она больше их не хочет, как не хочет даже просто общаться с ним.

Они немного поговорили о детях, когда кто последний раз был у Лизы, что делает Рэнди. Больше вроде бы говорить было не о чем.

Бесс попрощалась, прибавив:

– Я дам тебе знать, когда оставить ключи.

Майкл повесил трубку с чувством разочарования. Чего он хотел от нее? Снова увидеться? Получить ее одобрение тому, что он предпринимал в жизни? Нет. Ему просто хотелось быть в доме, когда она приедет вместе с рабочими, которые привезут мебель или будут вещать шторы. Он поймал себя на том, что бессознательно ждал этого все время. И, видимо, зря.

Однажды вечером, вернувшись с работы, Майкл увидел в гостиной диван и стулья, они напоминали валуны на широкой реке и выглядели как-то неуютно перед камином в пустой комнате. Но окна преобразились: вертикальные жалюзи в гостиной, столовой, спальне; спокойные маленькие занавесочки, которые ему сразу понравились, в ванной и комнате для стирки.

На кухне лежала записка, написанная Бесс:

«Майкл. Я надеюсь, что тебе понравится мебель в гостиной и то, как оформлены окна. Я повесила покрывала для кроватей в шкаф, пока не прибудут кровати. Думаю, что они будут выглядеть шикарно. Обивщики, которые работают над стульями для спальни, обещают закончить на следующей неделе. На одной занавеске для гостиной оказалось пятно, я вернула ее в магазин и привезу, как только заменят. У меня уже есть квитанция о погрузке мебели в спальню для гостей. Это означает, что она прибудет на следующей неделе, поэтому мне, наверное, скоро снова потребуется попасть в дом. Ужасно интересно увидеть все вместе. Скоро позвоню. Бесс».

Майкл держал записку, положив большой палец на ее подпись, и был совершенно обескуражен тем впечатлением, которое она на него произвела.

Он нашел в шкафу толстые стеганые покрывала, перекинутые через огромные вешалки. Им овладело странное чувство при мысли, что Бесс была здесь, что она приводит его дом в порядок. Как здорово было бы, если бы она осталась здесь, в его доме, рядом с ним, где годами было ее место. И как печально оставаться для нее лишь клиентом.

В подобные моменты ему так не хватало ее, как не хватает возлюбленного после ссоры и расставания.

Майкл позвонил ей, стараясь говорить небрежно:

– Привет, Бесс. Это Майкл.

– Майкл, привет! Ну как тебе окна?

– Ужасно нравятся.

– А мебель?

– Выглядит здорово.

– Правда?

– Мне нравится.

– Мне тоже. Ну, теперь все пойдет потоком. Пришли документы об отгрузке от фирмы «Свейм». Все столы для гостиной отправлены. Как ты хочешь – чтобы доставили все вместе или по мере того, как мебель будет поступать?

«Во втором случае у меня больше шансов встретить тебя».