Как ни смешно, но вид его безупречных зубов чуть успокоил его в это утро в большом, пустом, молчаливом доме.

Он вытер рот, бросил полотенце и пошел на кухню – белый кафель, белая, окаймленная светлым дубом мебель от «Формика». Между кухней и гостиной, выходящей в маленький парк, были раздвигающиеся стеклянные двери. Стол в центре кухни уставлен припасами: растворимый кофе, коробка с изюмом, батон хлеба, банка арахисового масла, еще одна – с виноградным желе, остатки маргарина, размазанного по золотой фольге, куча бумажных пакетиков с сахаром, пластмассовые ложка и нож, прихваченные в каком-то кафе.

Некоторое время он изучал эту свою коллекцию.

«Дважды я позволил женщине обобрать себя. Когда я чему-то научусь?»

Нахлынули воспоминания: она, он, Рэнди, Лиза в те милые годы, когда дети уже выросли настолько, чтобы сидеть за столом, но ножки их еще не доставали до пола. Лиза, только что из церкви, с волосами, собранными в хвостики, положив локти на стол, откусывает маленькими кусочками тост, болтая изо всех сил ногами.

– А я видела, как Рэнди в церкви ковырял в носу, а потом вытер палец о скамью. Уу-у-у-у-у-у-у-х!

– Не правда! Она врет!

– Нет, я видела. Рэнди, ты такой грубиян и грязнуля!

– Мам, она все время врет! – Хныканье подтверждало, что он виноват.

– Я никогда больше не сяду на эту скамейку.

Бесс и Майкл, обменявшись взглядами, сидят со сжатыми губами, чтобы не засмеяться, и она говорит:

– Рэнди ковыряет в носу в церкви, а его папа – когда ждет зеленого светофора.

– Не правда! – вопит Майкл.

И вся семья покатывается со смеху, а потом Бесс приступает к лекции о гигиене и носовых платках.

Да, воскресные завтраки тогда были не те, что ныне.

Майкл налил какао в белый пластиковый стакан, добавил молока из пакета – в холодильнике, кроме молока, ничего не было. Надорвал пакетик с сахаром, взял пластиковую ложку, вернулся на свои матрасы, прислонил подушки к стене, включил телевизор и принялся завтракать.

Но он не мог сконцентрироваться ни на телепроповеди, ни на мультиках. Мысли возвращались к запутанному клубку семейных отношений, который он пытался размотать. Наверное, уже в тысячный раз в своей жизни он пожалел, что у него нет ни брата, ни сестры. Неплохо было бы поднять трубку: «Привет! У тебя кофе еще есть?»

Посидеть с кем-то, у кого с тобой общее прошлое, родители, какие-то теплые воспоминания, может быть, ссоры, ветрянка, одна и та же учительница в первом классе, подростковая одежда и общие свидания и воспоминания о том, что готовила на завтрак мама. С кем-то, кто знал твои жизненные перипетии, кто желал тебе счастья и кого волновало бы, как ты живешь сегодня.

Сегодня он чувствовал себя одиноким, чертовски одиноким человеком, которого одолела мысль: а что же делать дальше? Как быть отцом Рэнди? Как пережить эту свадьбу? Как вести себя с Бесс? Что делать с этой тоской по ней? Рассказать бы кому-то близкому, что он будет дедом. С каким бы удовольствием он это сделал.

Но не было ни брата, ни сестры, и он чувствовал себя таким же обманутым и одиноким, как всегда.

Майкл встал, принял душ, побрился, оделся. Он попытался поработать за письменным столом в одной из спален, но тишина и пустота в доме так угнетали, что он решил, что нужно куда-то отправиться.

Он решил купить что-нибудь из мебели. Это было чертовски необходимо, да и в любом случае – в магазине вокруг будут люди.

Майкл направился в «Дейтон» – «Товары для дома» на 36-м шоссе. Он хотел просто выбрать гарнитур-гостиную и оплатить его доставку. Но, к его огорчению, «просто» выбрать было нельзя. Нужно было делать заказ, срок доставки – от шести недель до шести месяцев. Более того, у него не было ни образцов ковров, ни обоев, да и вообще он не представлял четко, чего хочет.

Потом он поехал в магазин «Левиц», где побродил между укомплектованными, обставленными – как образцы – комнатами. Он попытался представить их себе в своем доме, но понял, что не может решить, что ему подходит. Какой цвет, например, ему нужен? Какие габариты? Он вдруг осознал, что квартиры, в которых когда-либо жил, были меблированы женщинами, а он вообще в этом ничего не понимает.

Он завернул в продуктовый магазин «Вайерли», где вначале уставился на свежих цыплят, раздумывая, как Дарла делала из них блюдо, именуемое фрикасе. Прошел мимо свиных отбивных – Стелла их великолепно готовила: они у нее были покрыты луком и кусочками лимона. Но как это делается, он не имел ни малейшего понятия. Ветчина? Вроде бы проще, но для нее нужны пюре и гарнир, как обычно готовила Бесс.

Да ну, к черту… Он повернулся и пошел в закусочную, взял с открытой стойки салат и купил упаковку рисового супа на ужин.

Уже смеркалось, когда Майкл поехал домой. Грустное время суток. В боковом стекле машины отражалось заходящее солнце. Его снова ждал пустой дом.

Мысль пришла ему в голову, когда он сидел, задрав ноги, и ел пластиковой ложкой суп из картонной упаковки. «Тебе нужен дизайнер, Куррен».

Да, и он знал одного отличного дизайнера.

Конечно, может быть, ему просто в голову пришел предлог, чтобы позвонить ей. Он осмотрелся: поесть можно лишь за кухонным столом. Черта с два поверит она в то, что ему нужно обставить квартиру. Она действительно подумает, что на самом деле это просто предлог.