Порой она навещала свою дочь Джоан в Денвере. Она побывала в Европе со своими сестрами из Феникса и Корал-Кейблс; часто ездила на автобусные экскурсии; по крайней мере раз в неделю навещала стариков в доме престарелых в Марпл-Мэнор и пекла им печенье. По понедельникам играла в бридж, смотрела «Тридцать нечто» – сериал по вторникам, почти каждую среду ходила в кино и каждую пятницу посещала салон красоты. Стелла записалась в клуб знакомств, но уверяла, что из всех, с кем ее знакомили, никто ей не пара и что она не хочет вешать себе на ногу ядро и цепь.

Дом Стеллы отражал характер хозяйки. В нем было три уровня, длинные застекленные пролеты. Окрашен он был в персиковый, кремовый и блестящий черный цвета. Входя в этот дом, Бесс всегда ощущала прилив бодрости. Сегодня было то же самое. За десять минут после звонка Бесс Стелла успела наполнить дом ароматом обещанных отбивных.

Она встретила дочь в робе цвета мешковины, с розовыми, желтыми и зелеными пятнами на спине. Жесткие волосы цвета соли с перцем, разделенные пробором, асимметричными волнами доходили до подбородка. У нее была привычка отбрасывать их назад к вискам, как она сделала это и сейчас. Она была ниже Бесс и поднялась на цыпочки, чтобы обнять дочь.

– Я могу испачкать тебя краской.

– Краской?

– Я беру уроки рисунка маслом и сейчас работала над своей первой картиной.

– Господи, как ты на все находишь время?

– Всегда надо находить время на то, что нравится.

Стелла направилась внутрь дома, к большому выходящему на запад окну, в которое пока еще не светило вечернее солнце. Напротив окна стояла длинная софа, обитая тканью кремового цвета с коралловыми лилиями. На одной из стен висел телевизор, по которому в этот момент показывали футбольный матч. На столах были стеклянные крышки в рамах из черного дерева. Рядом стоял мольберт с незаконченным изображением африканской фиалки.

– Что ты думаешь? – спросила Стелла.

– Мм…

Снимая жакет, Бесс рассматривала картину.

– По-моему, хорошо.

– Может, и не очень, но в общем-то наплевать. Главное – в классе интересно.

Стелла подошла к телевизору и убавила звук.

– Хочешь кока-колы?

– Я сама возьму. Ты продолжай.

– Хорошо.

Она откинула назад волосы и взяла кисть, а Бесс пошла на кухню и открыла холодильник.

– Тебе принести?

– Нет, спасибо. У меня чай.

Позади Стеллы на низком столике стояла кружка и лежали тюбики краски. Она отпила из кружки, рассматривая свою работу, и крикнула:

– Как дети?

– Вот об этом я пришла с тобой поговорить.

Бесс пошла в комнату, потягивая свою коку, сбросила туфли, забралась на софу, положила ноги на валик и поставила стакан на колени.

– Точнее, в том числе и об этом.

– О! Звучит серьезно.

– Лиза выходит замуж… она ждет ребенка.

Стелла несколько секунд молча смотрела на дочь.

– Пожалуй, я все-таки прервусь.

Она взяла тряпку и стала вытирать кисть.

– Нет, пожалуйста, продолжай.

– Не говори глупостей. Я могу это делать в любое время.

Она сунула кисть в жестянку со скипидаром, сбросила свой халатик и уселась рядом с Бесс, захватив с собой свой чай.

– Ну что ж… Лиза беременна. Трудно себе представить. Это делает меня прабабушкой, не так ли?

– А меня бабушкой.

– Впрочем, это как раз не столь важно. Могу себе представить – ты в шоке?

– Была. Но прихожу в себя.

– Она хочет этого ребенка?

– Да, очень.

– Уже легче.

– Угадай, что еще.

– Еще что-то?

– Я видела Майкла.

– Бог мой, ничего себе выдалась неделька.

– Лиза все это устроила. Она пригласила нас обоих, чтобы сообщить новость.

Стелла засмеялась, подняв кверху подбородок:

– Молодец Лиза.

– Мне хотелось ее прибить.

– Как она?

– Счастлива, возбуждена и уверяет, что очень влюблена.

– А Майкл?

– Опять один. Разводится.

– Господи.

– Он просил передать тебе привет. Буквально он сказал: «Передай привет старой кукле. Я скучал о ней».

Стелла отсалютовала своей кружкой.

– Привет, Майкл! – И отпила из нее, наблюдая за Бесс. – Понятно, почему тебе захотелось со мной пообщаться. А что Рэнди? Как он все это принимает?

– Так, как всегда. Очень обижен, отца избегает.

– А ты?

Бесс вздохнула:

– Не знаю, мама.

Она опустила глаза, задумалась, вздохнула, подняла голову и сказала в потолок: