Бесс ласково погладила дочь по лицу:

– Когда ты успела вырасти? Где я была в это время?

– Ты была там.

– Вот именно – там. В своем бизнесе. Я вдруг поняла, что в последние годы занималась слишком многим. Если бы я видела вас с Марком почаще, меня бы так не поразило вчерашнее.

– Все в порядке. Ты прекрасно держалась, мама.

– Нет, это ты прекрасно держалась. И Марк тоже. Он произвел прекрасное впечатление на отца.

– Я знаю. Я говорила с ним сегодня. И мама Марка ему звонила. Она сказала, что будет и тебе звонить. Звонила?

– Да, она очень мила.

– Я знала, что ты так скажешь. Значит, в субботу? Нет возражений?

– Нет, теперь нет, дорогая.

– Ура! Здорово! Папа сказал, что вы обсудили все остальное – платье и то, что мы вместе пойдем к алтарю? Так?

– Да, так и будет.

– И я могу надеть твое платье?

– Если оно тебе подойдет, то конечно.

– Послушай, мама. Я знаю, что ты думаешь про платье. Что это будет плохой знак и все такое прочее. Это чепуха! Не платья делают брак счастливым, а люди. Не так ли?

– Так.

– Мне оно нравится. Вот и все. Я в него часто наряжалась, когда тебя не было дома. Ты знала?

– Нет, никогда.

– Когда-нибудь я тебе скажу, что еще мы с Рэнди делали, когда вас с папой не было дома.

Бесс посмотрела на дочь с подозрением.

– Ты помнишь пособие по сексу, которое ты спрятала в шкафу для белья в своей ванной комнате? То, в котором изображены все позиции? Ты не догадывалась, что мы в него заглядывали?

– Вы?! Чертенята!

– Да, мы такие. А помнишь ту вазу, белую, с красными сердечками вокруг горлышка? Она исчезла и ты никак не могла найти ее? Это мы разбили ее как-то, когда играли в темноте в чудовцщ. Мы выключали свет, один из нас прятался, а другой врывался с вытянутыми руками, как чудовище Франкенштейна, и однажды вечером – бац! – и все. Мы знали, что ты выйдешь из себя, если узнаешь. Мы спрятали осколки в банке из-под томатного сока и ни в чем не сознались. Но я была уверена, что со временем у тебя будет больше ваз, чем на блошином рынке в Монти-селло. Так и вышло, ведь сейчас у тебя на складе их штук двадцать.

Ну можно ли не рассмеяться?

– А я-то все посылала вас на уроки катехизиса, где вас учили быть хорошими, честными детьми.

– А мы и стали такими. Во всем главном. Посмотри на меня! Я выхожу замуж за парня, который меня любит, которого я выбрала, и он даст моему ребенку имя.

Бесс совсем развеселилась. Теперь она могла со спокойной душой отправиться домой, отдохнуть после трудного дня.

Встав с дивана, Лиза сказала:

– Ты слишком много работаешь, мама. Ты должна больше времени уделять себе.

– Я вполне довольна своей жизнью.

– Да, конечно. Но я чувствую, что, когда у нас появится ребенок, мы с Марком будем чаще вытаскивать тебя с твоего чердака. С ума сойти, моя мама – бабушка. Что ты думаешь по этому поводу?

– Я думаю, что мне пора покрасить волосы. Корни совсем темные.

– Ты привыкнешь к этой мысли. А что папа? Готов быть дедушкой?

– Мы это не обсуждали.

– О! В твоем голосе появился металл.

– Пожалуй, что так. Теперь, когда мы разобрались с эмоциями, могу тебе сказать: то, что ты вчера с нами устроила, нечестно.

– Но ведь сработало?

– Мы заключили перемирие лишь на период свадьбы. Не более того.

– Неужели? А Рэнди сказал, что ты играла «Возвращение домой».

– Господи! Неужели я не могу делать то, что мне хочется?

Они пошли к двери.

– Подумай об этом, мама. Вы с папой вместе будете приходить к нам и к своему внуку. Это будет потрясно! Вам не надо будет ссориться по поводу быта и детей, потому что мы выросли, а в доме есть прислуга. И колледж у тебя позади – он не будет вопить по этому поводу. Да и у него теперь есть свой охотничий домик, тебе не потребуется ездить с ним на охоту. А так как с Дарлой у них все кончено…

– Лиза, ты бредишь!

Бесс с решительным видом надела пальто.

– Ты все-таки подумай об этом.

– Ни за что! Я обращаюсь с ним прилично, но дальше этого дело не пойдет. Кроме того, не забывай о Кейте.

– Ой! Этот лысый Кейт – тряпка. Не смеши меня, мама. Ты встречаешься с ним три года, и Рэнди говорит, что ты даже не спишь с ним. Поверь мне, мужчина-тряпка не для тебя.

– Я не знаю, что на тебя сегодня нашло, Лиза. Но ты ведешь себя просто возмутительно. – Бесс открыла дверь.

Лиза звучно поцеловала мать.

– Я влюблена. И хочу, чтобы так было со всеми во всем мире. Пока. Увидимся в субботу. Ты найдешь их дом?

– Да. Хилди объяснила мне.

– Прекрасно. И не забудь взять с собой моего маленького братца.

Направляясь к машине, Бесс сбросила с себя остатки меланхолии. У Лизы действительно был дар заставлять людей смеяться над их слабостями. Но о том, чтобы восстанавливать жизнь с Майклом, не может быть и речи. И о Кейте нужно в самом деле подумать. При мысли о Кейте она нахмурилась: он не обрадуется, что их ужин в субботу не состоится. Она позвонила ему из спальни, как только сбросила платье и чулки.