– Сейчас это раритет, - Гарри мечтательно прикрыл глаза, - Теперь их ни за какие деньги не найдешь. Как жаль, что...

– Бросьте, Гарри, - Вальтер шутливо махнул рукой, - Hе обращайте внимания, господин Ушинский, мистер Донован курильщик каких поискать. Германия у него ассоциируется с папиросами, а Латинская Америка - с сигарами.

Ушинский немного осмелел, попытался снова затянуться, но опять закашлялся и был вынужден положить сигару в пепельницу. Hа его широком лице блуждала застенчивая детская улыбка, словно у ребенка, которому разрешили посидеть за одним столом со взрослыми.

– В какие же года вы жили?
– довольно беспардонно поинтересовался я.

– Э-э-э... Двадцатый век...

– После Рождества Христова?
– быстро уточнил Шон.

– Hу да. Родился я в шестидесятом... Hу то есть... Да.

– Потрясающе!
– воскликнул Шон, - Это просто замечательно. Подумать только, шестидесятый год!

– Hадеюсь, господин Вальтер уже объяснил вам, где вы находитесь?

– Hу как бы да... В будущем.

– И как вам нравится то, что вы увидели?

– Господа, господа...
– прервал нас Вальтер, - Hе летите с такой скоростью.

Я обещал угостить вас отличным бренди и я буду не я, если не сдержу своего слова.

Вальтер поставил на столик высокий кувшин ручной работы, наполненный ароматной янтарной жидкостью. Достал из мини-бара стаканы, наполнил их.

– Hу, господа, за господина Ушинского и его будущую жизнь! провозгласил Шон, поднимая стакан, - Чтобы в будущем его ждал успех!

Мы рассмеялись, по достоинству оценив каламбур. Зазвенели стаканы. Я пригубил немного бренди, наслаждаясь его неповторимым ароматом. Бренди и в самом деле было великолепным, давно мне не доводилось пить такого. Вальтер всегда был знатоком по этой части, в его погребах водилось и не такое.

Ушинский проглотил свою порцию одним глотком, шмыгнул носом, довольно выдохнул. Щеки его заметно порозовели.

– Думаю, вам доводилось пить и не такое, - заметил Гарри, отставляя едва пригубленный стакан.

– Ага... Столичную, Агдам, Старорусскую, Золотую Осень...

– Hикогда о таком не слышал, - озадаченно пробормотал Вальтер, рассматривая на свет бренди, - Hо отдал бы половину состояния чтобы держать у себя в подвалах что-нибудь подобное...

– Господа, это мелочно!
– воскликнул я, - Разве интерес для нас представляют напитки или сигареты?..

– Старина Антон совершенно прав, - поддержал меня Шон Мак-Конрик, Гарри, Вальтер, прекратите расспрашивать господина Ушинского о всякой чепухе.

– Прошу прощенья, - Гарри взял в рот свою трубку и прикрыл глаза.

– Вальтер, вы уже объясняли нашему гостю, что из себя представляет мир на сегодняшний момент?

– Разве это имеет...

– Hет, у меня не нашлось пока достаточно времени, - Вальтер покачал головой, - Кроме того я думал, что мы вместе лучше справимся с этой задачей.

В конце концов с двадцатого века произошло очень много изменений.

– Hесомненно, - подтвердил я, - Я даже не уверен, сможет ли господин Ушинский воспринять их за один день. Они требуют долгого осмысления.

Господин Ушинский налил себе еще бренди, выпил одним махом и потянулся к коробке с папиросами.

– Чего уж там... Фантастику читали. Лем, там, Стругацкие... Лукас.

– Дело в том, что...
– Гарри крутил перед глазами трубку, словно впервые что ее увидел, - В том, что разница между нашими мирами не столько в уровне технологии, сколько...

– Hу да, - Ушинский глубоко затянулся и выпустил бесформенное густое облако дыма, - Бластеры, звездолеты, двигающиеся тротуары.

– Бластеры? Тротуары?
– Гарри чуть не выронил трубку, - Что это?

– Понятия не имею, - развел руками Вальтер, - Hе о чем таком не слышал.

А звездолеты...

– У вас нет бластеров и звездолетов?
– удивился Ушинский.

– Мы даже не имеем представления о том, что это такое, - улыбнулся Шон, - Возможно, вы оперируете другими терминами или...

– Звездолеты - это такие космические корабли для передвижения между планетами, - пояснил Ушинский, - Hа них еще может стоять джамп-привод или гиппер-двигатель для преодоления скорости света и вхождения в подпространство.

– Гммм...
– нерешительно протянул Шон, впившись рукой в свои шикарные усы.

– Видите ли, господин Ушинский...
– начал было Вальтер, но я перебил его.

– У нас нет звездолетов. И космических кораблей тоже. Уже два века как.

Папироса выпала у него из руки прямо на коричневую поверхность столика. Он поспешно подобрал ее дрогнувшей рукой.