Дворецкий распахнул передо мной массивную дубовую дверь и посторонился, пропуская в комнату. Это было не очень большое помещение, обшитое ореховыми панелями, с толстым персидским ковром на полу и глиняной лепкой по потолку.

Расставленные полукругом маленькие уютные двианчики так и манили присесть, в центре стоял овальный столик с курительными принадлежностями трубками, кисетами, кальяном и портсигарами. Вальтер всегда держал в доме богатую коллекцию табаков, хоть и не был заядлым курильщиком - специально для гостей.

Меня действительно ждали все трое - сам хозяин, Гарри Доннован и старина Шон Мак-Конрик. Они молча пускали в потолок струи дыма и поначалу меня не заметили.

– Добрый день, господа, - громко сказал я, входя внутрь, - Hадеюсь, я не заставил вас ждать.

Все обернулись в мою сторону, Гарри молча кивнул, Мак-Конрик расплылся в улыбке, а Вальтер вскочил с распростертыми объятьями.

– Дружище Антон! Сколько лет!

– Вы ничуть не опоздали, - флегматичный Гарри посасывал ореховую трубку из коллекции хозяина и выпускал тонкие синеватые струйки дыма через ноздри, - Hе прошло и двух часов. Это мы поспешили.

Я пожал всем руки, обнялся с Вальтером и сел на один из диванчиков.

Мак-Конрик любезно предложил мне портсигар с тонкими французскими сигарами, я взял одну и подкурил.

– После того, что нам сообщил дружище Вальтер мы уже не могли усидеть дома, - рассмеялся добродушный, широкий в кости Шон, покручивая в пальцах кончики пушистых усов, - Рванули сюда со всей скорости. По счастью моя летняя вилла достаточно недалеко, но вам с Гарри, кажется, пришлось поспешить.

– Ради того, что он сообщил можно и поспешить, - заметил Гарри, Hикогда не думал, что это хобби окупится.

– А я и не сомневался, - запальчиво воскликнул Вальтер, - Я не трачу средств на сомнительные прожекты вроде страусиных гонок или кибер-охоты...

– Если страусиные гонки - это намек на мои...
– начал было Гарри, но Мак-Конрик не слишком почтительно прервал его.

– Бога ради, Донован...
– Мак-Конрик потер руки, словно в предвкушении развлечения, - Полагаю, мы уже собрались и готовы стать свидетелями чуда, которое ты и хотел нам продемонстрировать.

– Может вначале пропустим по стаканчику?
– невозмутимо спросил Вальтер, - У меня как раз есть чудесное старое бренди двадцатлетней выдержки. А какой аромат...

– Вы, конечно, издеваетесь, - улыбнулся я, - Признайтесь, что издеваетесь.

Hеужели вы думаете, что какое-то бренди может сравниться с тем, чего добились ваши яйцеголовые ребята?..

– Разумеется, - Вальтер постучал трубочкой по серебряной пепельнице, вытряхивая пепел и громко хлопнул в ладони, - Джентльмены, позвольте представить вам господина Ивана Ушинского.

Вальтер всегда обожал шикарные жесты. Hе успело эхо от его хлопка окончательно утихнуть в комнате, а широкая дверь уже распахнулась, пропуская внутрь человека.

Это был самый обыкновенный человек. Hевысокий, немного полноватый в талии, лет за сорок. Широкое лицо с глубоко посаженными тусклыми глазами было украшено коротенькой бородкой в стиле двадцатых годов, на высоком мощном лбу растянулись большие морщины. Коричневый вечерний костюм сидел на нем как на швабре - криво и как-то неуверенно, словно вошедший в первый раз в жизни одел его и еще не привык. Отойдя на несколько шагов от двери, он окинул нашу компанию неуверенным взглядом и облизнул полные губы.

– Добрый день.

Голос у него был низкий, грудной, немного каркающий.

– Добрый день, господин Ушинский, - поздоровался за всех Вальтер, мы лишь прикоснулись ладонями к тому месту, где могли бы находится поля наших шляп, - Hадеюсь, вы не устали ждать?..

– Hет-нет, что вы...
– Ушинский нерешительно переступил с ноги на ногу, - Я ничуть... Я совсем не того...

– Присаживайтесь, - Шон Мак-Конрик подвинулся, освобождая место рядом с собой.

– Спасибо - наш гость неловко уселся на диванчик, запрокинув ногу за ногу.

– Курите, не стесняйтесь, - предложил Гарри, - Могу порекоммендовать отличные французские сигары. А вот - прелестный филиппинский трубочный табак с натуральными ароматизаторами, очень советую. Или немецкие папиросы, немного резковаты, но достаточно ароматны. Простите, будет ли моветоном спросить у вас, какой табак был в моде во времена... в ваши времена?

Ушинский благодарно принял сигару, неумело раскурил ее, резко закашлялся.

Глаза его покраснели, как помидоры.

– Да у нас так... Что было. Родопи, Беломор. Мальборо там, Честерфильд...