Опять ничего не придумал?

Да, опять.

– Вскрытие покажет, – пробормотал он, пересекая границу оазиса. Долгая практика учит находить границу безошибочно, и изумляется феодал чужой бестолковости: «Как, разве вы не видите? Да вот же она!»

Вряд ли его заметили. Хуторяне были слишком заняты в поле, чтобы глазеть по сторонам. И женщине, оставшейся в хижине, вряд ли взбрело бы в голову то и дело высовываться, оглядывая окрестности. Да и зачем? Пять лет никто не приходил с востока. За такой срок любая караульная служба продолжит существование лишь на словах. Если она вообще была когда-либо.

Он вошел в хижину и нос к носу столкнулся с женщиной – от неожиданности она отпрянула назад, едва не опрокинув исходящий паром горшок, пристроенный на камнях над очагом.

– Здравствуйте, – сказал Фома вежливо.

Беглый взгляд на внутренность хижины сказал ему многое. Бедность, бедность и еще раз бедность. Печать убогости на всем, от посуды до лежанок. Инвентарь, развешенный по стенам, правда, сносный, но остальное…

Женщина – костлявая, изможденная – медленно пятилась. Казалось, она онемела от страха. Зрачки ее то начинали панически метаться по сторонам, будто женщина собиралась удрать, проломив головой стену, то с ужасом останавливались на госте. Заберись в лачугу саблезубый тигр, вряд ли он сумел бы сильнее напугать хозяйку.

– Хэллоу! – сказал Фома. – Хау ду ю ду?

Женщина забилась в угол. Невозможно было предугадать, что она сделает в следующий момент. Завопит благим матом, зовя своих на помощь? Повалится в ноги, умоляя о пощаде? С воем бросится на незнакомца, целясь ногтями в глаза?

– Еды у нас нет, – сказала она наконец. По-русски.

– Вижу, – ухмыльнулся Фома, указав на горшок с булькающим варевом. – Я не голоден. Не беспокойтесь, ничего у вас не отниму. Вот разве что воду… Вода-то чистая найдется?

– В роднике. Родник там…

– Ясно, что не в доме. Хотя всякое бывает. Вот, помню, я видел…

Он непринужденно рассказал целиком выдуманную историю о хижине с самодельным водопроводом, якобы встреченной им во время скитаний. Сочинял на ходу и видел: его легкомысленная болтовня мало-помалу оказывает нужное действие. Ужас еще плескался в расширенных зрачках, но уже не в компании с безумием. Женщина успокаивалась. Хотя рукоятку пистолета за поясом визитера она, несомненно, заметила. Небритый, грязноватый, вооруженный гость, явившийся неизвестно откуда, по-видимому, не был намерен причинить ей зло. И Фома видел, что с ее опытом это никак не вяжется.

– Урожай еще не снят, – торопливо сказала женщина. – Зерна нет.

– А зачем мне ваше зерно? – улыбнулся Фома.

– Так вы… не сборщик?

– Я просто проходил мимо.

Он произнес эти слова как можно наивнее. Что, мол, тут такого особенного? Шел куда придется, зашел испить водицы. Заурядное явление. С каких это пор туристы на Плоскости стали диковиной?

– Не понимаю, – сказала женщина.

– Что тут не понять, – еще более обворожительно улыбнулся Фома. – Хожу, ищу, где осесть. Сейчас иду на запад. Увидел оазис, решил заглянуть. Как тут у вас вообще живется?

– Вообще ничего. Не жалуемся.

– Вижу, как ничего! Пятеро в одном оазисе. Тут и троих было бы многовато. Нет?

– Везде так. – Женщина беспомощно развела руками.

– Ну, не везде…

Фома мимолетно удивился, как хорошо у него выходит роль легкомысленного болтуна. Словно и не прожил на Плоскости почти тринадцать лет. Что ж, в той, прежней жизни московского студента его вовсе не гнали из компании за молчаливость. По пиву после лекций – это святое. Компания однокурсников, дешевое пиво, дешевые сигареты – к счастью, не успел втянуться, иначе по сию пору страдал бы без табака – и треп, треп…

Он рассказывал историю небывалую, зная, что как раз в небывальщину люди верят охотнее всего. Никто ведь не укажет точно, чего на самом деле не бывает на Плоскости. Можно выдумывать на ходу. В общем, он попал сюда недавно, может, полгода, может, год назад. Трудно тут считать время, да и зачем? С тех пор он путешествует. Бывал хуторянином то у одного феодала, то у другого, но всякий раз надоедало – уходил. Говорят, у него есть способности ходить по Плоскости. Может, и впрямь есть, учитывая, что он до сих пор жив, хотя насмотрелся всяких ужасов. И нигде ему не нравилось. Теперь решил пойти поискать феод без феодала. Говорят, можно найти, если постараться? Нет ли где поблизости? А что? Ему говорили, что из него выйдет отличный феодал. Правда, он пока в сомнениях: видел разных феодалов, и что-то ни один из них не светился счастьем…

– Так вы с востока пришли, – с непонятным значением сказала женщина. – Там людям плохо живется, мы знаем.

– Здесь лучше? – спросил Фома как можно наивнее.

– Здесь у нас порядок. Здесь есть закон. И мы ни в чем не нуждаемся.

– Правда?

– Конечно, – убежденно сказала женщина. – Если вы и впрямь такой удачливый, проситесь в сборщики. Или в военные. От нас прямо к оазису наместника дорога идет, я покажу. Довольны останетесь. Это у феодалов люди с голоду пухнут. У нас такого не бывает. Король не допустит.