Шрифт:
– У меня полно проблем.
– Но эта первейшая?
– Вот именно.
– Понимаете ли… – начал было Георгий Сергеевич и замолчал. В великом изумлении вонзил куда-то в пространство длинный тощий палец.
– О!
– Что такое? – Фома вскинулся. Свежий, отдохнувший и готовый к любым неожиданностям. Боец. Феодал. Мышцы – пружины, настороженный взгляд – исподлобья.
– Человек, – в великом изумлении произнес Георгий Сергеевич, указывая на вершину холма. – Смотрите, настоящий человек…
Быть может, он говорил что-то еще, пораженный до глубины души видом единственного за три года человека, если не считать феодала, но Фома уже не слушал. Проверяя на бегу, не выпал ли из-за пояса пистолет, он штурмовал песчаный холм в лоб. Песок лавинами срывался из-под ног. Успеть! Перегиб склона скрыл человеческую фигуру. Уходит? Фома наддал. Его не пугало соображение, что чужак может быть вооружен и настроен враждебно. Жить на Плоскости и не рисковать – таких чудес в природе не бывает… даже в местной свихнувшейся природе. Только бы чужак не ушел из-под носа…
Черта лысого он уйдет. Говорят, у себя дома и стены помогают, ну а на своем куске Плоскости помогает знание местности. Кто в феоде хозяин, ну? Угадайте с трех раз. Угадали?
То-то.
Глава 5
Должно быть, когда-то по Плоскости и в самом деле текли полноводные ручьи или по крайней мере временные водотоки. В древнем сухом русле, петлявшем меж песчаных холмов с той стороны от оазиса, которую Фома условно считал севером, и почему-то совершенно не занесенном песком, сидел на валуне чужак.
Он и не пытался скрыться – лишь спустился с вершины холма и теперь сидел, ковыряя палочкой окаменевший ил, поджидал феодала. Узрев Фому, осклабился и помахал рукой в насмешливом приветствии. Оружия при нем не было, если не считать ножа в красивых ножнах на поясе, но выглядел он бодрым и уверенным в себе, а одет был даже щегольски: новенькие, явно свежевыспанные шорты, пропотевшая, но тоже еще вполне годная ковбойка, кроссовки, а на голове – белый пробковый шлем с ремешком под подбородком, как у южноафриканского плантатора со старой политической карикатуры. Почему-то этот пробковый шлем сразу вызвал у Фомы глубокую неприязнь к визитеру. Пижон. Зачем ему шлем, если нет солнца?
Пока было ясно одно: на валуне сидел тот самый тип, которого видел Юсуф. И насчет высокого роста йеменец не наврал. Не сказал только о крепком сложении чужака – наверное, не разглядел издали.
Атлет хренов. Штангу ему тягать. Или нет, лучше боксировать. В полутяжелом весе. В чемпионы, может, и не выйдет, но… Фома поймал себя на мысли, что ни за что не согласился бы наняться к нему в спарринг-партнеры. Пусть бьет грушу, она на все согласная.
В пяти шагах от чужака он остановился. Положил ладонь на рукоять «марголина» за поясом. «Плантатор» осклабился еще шире – видно, был не из пугливых.
– А я тебя знаю, – сказал он на чистейшем русском.
– Откуда?
– Видел. Давно. Ты тогда еще ходил в шестерках у голожопого негритоса.
– Попридержи язык, – посоветовал Фома.
Холодная ярость, пока еще подконтрольная, вскипела в нем в одну минуту. Дело было даже не в чисто символическом набедреннике покойного Нсуэ и не в том, что бушмены не очень-то негроиды, а в развязном тоне пришлого наглеца. Что он знает о Нсуэ? Куда сунулся немытым рылом? Разве это его спас бушмен-феодал? Разве его он взялся обучать себе на смену?
– А что, если не придержу? – Визитер явно нарывался. – Будем драться?
– На границе – пожалуйста. Назначай время и место. Только ты уже опоздал. Здесь мои владения. Захочу – пристрелю тебя, вот и вся недолга.
Незнакомец явно не праздновал труса.
– За то, что я у тебя слишком много видел?
– За то, что ты хамло. Этого достаточно.
«Плантатор» неожиданно весело расхохотался:
– Вот дураки люди… Ты к ним с деловым предложением, а они в тебя пистолетиком тычут. Я ведь по делу послан. Выслушать не хочешь?
– Что? Кем это послан? Ты вообще кто?
– Кто я? – Нет, визитер ни черта не боялся. – Бывший феодал, вот кто я…
В первое мгновение Фома не поверил. Происходило что-то из ряда вон. Бывший феодал? Почему бывший? Изгнан, что ли? А кем – хуторянами? Вряд ли. Более удачливым конкурентом? М-м… В таких случаях вариант один: вырастил змейку на свою шейку. Обучил помощника, а тот выжил учителя. Как объяснить иначе? В открытом вооруженном конфликте с соседями конкуренту из иного феода почти ничего не светит. Так было, и так будет. Феодальные войны на Плоскости по всем канонам не должны выигрываться, потому-то их никто и не ведет.