– Мама, что с тобой?

– Ничего, - отвечала та, с какой-то непонятной твердостью глядя в лицо тоже седой уже дочери.

Истинная партизанка. Только Алена слишком хорошо знает свою матушку, бывшего секретаря парторганизации на тракторном заводе по прозвищу Машка-Спичка (загоралась по любому поводу, отстаивала высокие идеи, а надо катить чугунные колеса - набычась, катила первая).

– Обидел кто? Обсчитали?

И тут мать не выдержала. Опустив голову, навзрыд проговорила:

– Ключи...

– Ключи?!
– И мы, конечно, все поняли.

– Да ну-у, - с деланной веселостью закричал я, разводя руками, всего-то дел! Раз - и заменим замки.

– Такие траты, - тихо плакала мать.

– Да какие траты!

– Ну как же.

– А чего раньше времени горевать? Может, еще и найдутся... старательно улыбаясь, предположила Алена.
– Может, дома лежат. Помнишь, ты паспорт теряла? И в холодильнике нашли.

– Я везде смотрела, - был еле слышный ответ старухи.

– А мы еще посмотрим! Дай я тебе валерьянки накапаю...

Как могли, мы успокоили мать и, когда она ушла, затихла в своей комнатке, стали с Аленой высматривать в квартире, не валяется ли где связка маминых ключей.

Они на стальном кольце, эти ключи, один - длинный, с тремя носами - от "предбанника" (у нас с соседями общая железная дверь), второй - от нашей собственной железной двери, плоский, с хитрой выемкой, и третий - латунный, попроще - от двери деревянной. Но особенно тревожно было из-за того, что потерян четвертый ключ, электронный, он в виде крохотного ковшика - им отмыкается дверь подъезда. Мало того что отмыкается, приложишь донышком чип к пуговке замка - сразу высвечивается номер квартиры, затем устройство пикает, и магнит отключен. Входи, дорогой товарищ вор, в указанную квартиру. Тем более, что все другие ключи у тебя также в наличии.

Мы с Аленой, стараясь не шуметь, осмотрели кухню, заглянули в углы, под стол, а на столе - в сахарницу, в мамину кружку, прошлись в нашу спальню. Конечно, и за обе входные двери выглянули - вдруг в "предбаннике" валяются. Алена перебрала в прихожей обувь - вдруг в какой-нибудь ботинок мать уронила. И в карманах наших курток глянули - могла и в чужой карман ключи сунуть. И в холодильнике посмотрели.

Нет нигде.

Нет ключей.

2

Чтобы поискать еще и в комнатке у самой матери, Алена утром отослала ее в магазин за майонезом и белым хлебом. Просто гулять возле дома старуха не ходит, отказывается:

– Что это я, как барыня, буду без дела по улице болтаться?..
– хотя и без врача любому понятно, кто посмотрит на ее измученное лицо, - Марии Степановне необходимо время от времени именно пойти погулять, подышать свежим воздухом, в доме-то душно. Эти пластиковые окна, будь они прокляты, насмерть запечатывают помещение, а приоткроешь во всю высоту - свищет сквозняк. Даже кирпич, припирающий раму на подоконнике, может съехать...

Но вот если старухе дали задание - она идет его выполнять.

– Зонт возьми, видишь - дождь.

– Не сахар, не промокну.
– Но все же взяла. Только вряд ли раскроет, потому что дожди с порывами - вдруг да еще поволокут старушку, а то и купол вывернется, сломается.

Итак, мы с Аленой в комнате мамы.

Конечно же, старуха наверняка раз сто у себя все посмотрела. Но бывают случаи - чужой глаз узрит то, что ты в упор не видишь.

На подоконнике, справа от балконной двери, прислонены к яркому стеклу (здесь южная сторона), в ореоле света, семь картонных иконок, среди них портрет иеросхимонаха Серафима Вырицкого (Муравьева), а также складень. Я из любопытства заглянул на обратную сторону - вязью написано "Спаси и сохрани" и меленько - "Молитва дорожная". И еще несколько выцветших бумажных иконок Христа и Богородицы. И одна тяжелая иконка, нарисованная на глиняной лепехе. И что-то вроде лозунга, окаймленного цветочками голубыми и розовыми: РУСЬ СВЯТАЯ, ХРАНИ ПРАВОСЛАВНУЮ ВЕРУ!

За этими крохотными иконками ключей не было, да и быть не могло - негде уместиться. Нет их и под книгами старухи, которые тут же на широком подоконнике лежат в особом порядке: слева "От святой купели и до гроба" (краткий устав жизни православного христианина), издательство "Трим", Москва, 1994 год, а справа - Псалтирь, на всякую потребу и на всякий день. Из-под него выглядывают старое, коричневого тона, с ветхим корешком Евангелие и тетрадка с закладками. В ней молитвы, переписанные от руки. И ключей здесь тоже не может быть.

В углу, на полу, ее чуни, теплые, сухие, - в них старуха могла тяжелую связку уронить? Могла. Но нету и в них ключей. Нигде нет. Что же делать???

Мы с Аленой переглянулись. Остается действительно одно - сегодня же ставить новые замки. И как можно быстрее менять код чипа.

3

Я позвонил своему знакомому, Юрию Михайловичу Боголепову, инженеру из КБ "Автоматика", объяснил ситуацию, и он тут же, мигом, сквозь дождь, прикатил на своей вишневой иномарке и позвонил снизу с сотового.