Шрифт:
— Я бы с удовольствием, но дело в том, что через пару минут мне нужно отправляться на обед с моими клиентами. Но ведь ты, если не ошибаюсь, в самое ближайшее время окажешься в Штатах?
— Я лечу в Хартфорд, чтобы повидаться с гадким типом Руди Моссом.
— Вот тогда и приходи ко мне обедать. На следующей неделе я должен вернуться в Штаты, хотя, конечно, ничего гарантировать не могу. По-моему, с моей женой Кэсси ты не знаком?
— Нет, но буду рад познакомиться. Спасибо за приглашение.
— Значит, договорились. Рад буду видеть тебя у себя дома.
Эрик поднялся с места и поспешил навстречу трём бизнесменам, итальянцам по виду, которые только что вошли в бар. «Ещё одна крупная сделка», — подумал Крис.
7
— "Блумфилд Вайс".
— Йен? Это Крис.
— Привет.
— Как дела у «Эврики телеком»?
— Ты по-прежнему настаиваешь на продаже бумаг «Эврики»?
— Нет, просто хочу узнать котировки.
— Одну минуту.
Крис ждал плохих новостей. Он их дождался.
— Они идут от восьмидесяти восьми до девяноста центов за штуку. — Йен говорил сдержанно. Но был готов к спору, даже к перепалке.
Крис решил обуздать эмоции и не затевать свару.
— Йен, нам нужно поговорить.
Йен вздохнул:
— После того, что произошло в пятницу, думаю, нам говорить не о чём.
— Это касается Ленки.
— Мы уже говорили о Ленке.
— Вечером в пятницу я был у неё на квартире, просмотрел её электронную почту. В частности, видел одно её послание к тебе. И одно — к Маркусу.
— К Маркусу? О чём же там говорилось?
— Мне кажется, нам нет смысла обсуждать этот вопрос по телефону. Надеюсь, ты догадываешься почему? Жду тебя через полчаса в кафе «Понти».
— Но, Крис, у меня полно клиентов!
— Придётся тебе на время забыть о клиентах и поговорить со мной.
В девять тридцать, в понедельник, кафе выглядело пустынно. Те, кто торопился на службу к девяти, уже сидели у себя в офисах. Праздные же гуляки ещё не проснулись. Когда Крис вошёл к заведение, то сразу увидел Йена, в полном одиночестве сидевшего за столиком. Перед Йеном дымилась чашка с капуччино, а в зубах у него торчала сигарета. Он перекидывался шутками со стоявшей за стойкой официанткой, в которой было не менее шести футов роста. Как только он увидел Криса, улыбка с его губ сразу же исчезла. Официантка, мигом сообразив, что поддерживать приятную беседу с Йеном ей больше не удастся, мрачно посмотрела на Криса и выплыла из зала. Йен с Крисом остались одни.
— Расскажи мне о Маркусе, — сказал Крис, опускаясь на стул рядом с Йеном.
Прежде чем ответить, Йен глубоко затянулся сигаретой, а потом аккуратно стряхнул пепел в хрустальную пепельницу.
— Как ты уже, наверное, догадался, Маркус — брат Алекса. Он приехал, чтобы поговорить с Ленкой о смерти Алекса.
— И что же она ему сказала?
— Понятия не имею. Но ты же видел послание Ленки, адресованное Маркусу. О чём там говорилось? — Йен с трудом скрывал овладевшее им нетерпение.
— А ты как думаешь?
— Говорю же тебе — не знаю! Потому-то и спрашиваю. — Йен откинулся на спинку стула и дрожащими руками прикурил новую сигарету.
Крис некоторое время молчал, наслаждаясь смятением, которое ему удалось внести в душу Йена.
— В своём электронном послании Ленка сказала Маркусу, что хочет сообщить ему нечто важное о смерти Алекса.
— Но она не упомянула, что именно?
— Нет. Она написала, что хочет лично встретиться с Маркусом, чтобы обсудить это дело.
Когда Крис произнёс эту реплику, кривая душевного настроя Йена явно поползла вверх. Но только на короткое время.
— От Маркуса был получен ответ. Он обещал ей перезвонить, — сказал Крис.
— А он перезвонил ей или нет?
— Не знаю.
Крис почувствовал, что Йен снова напрягся.
— Между прочим, — небрежно заметил Крис, — ты в своём электронном послании просил её держать рот на замке. Это правда?
— Правда.
— Почему?
Йен с минуту помолчал, потом сказал:
— Но ты же знаешь, что произошло в действительности. Дункан ударил Алекса в челюсть, после чего Алекс свалился в воду. Если разобраться, ответственным за смерть Алекса был Дункан.
— Но с какой стати это волнует тебя? Ты же всегда терпеть не мог Дункана, не так ли?
— Не все так просто. Если это дело выплывет, мы все окажемся в дерьме по уши. Ты что, не понимаешь? Ленка не имела права даже заикаться об этом.
— Скажи, у тебя есть какие-нибудь соображения, почему Ленку убили?