— У меня все хорошо, — произнёс записанный на диске голос Йена. — И я прекрасно себя чувствую.

— А я-то думала, что после вчерашней ночи у тебя не хватит сил, чтобы доползти до работы, — со смешком сказала Ленка. Крис очень хорошо знал этот её гортанный смешок и невольно посмотрел на Йена.

Йен пожал плечами. Барри, как и прежде, созерцал монитор компьютера. Хотя Йен изо всех сил старался вести себя в привычной манере, видно было, что он смущён.

— Сам же просил, — сказал он, обращаясь к Крису.

Крис только вздохнул, поудобнее устроился в кресле и продолжал слушать.

— У меня куда больше сил, чем думают некоторые, — произнёс записанный на диск голос Йена.

— О Господи! — прокомментировал это заявление Крис, закатывая к потолку глаза.

Йен не обратил на него внимания. Между тем его голос на диске продолжал вещать:

— Ну так как, ты подумала над моим предложением по поводу «Эврики телеком»?

— Подумала. Собираюсь ассигновать на покупку этих бумаг двадцать пять миллионов евро. У меня не возникнут проблемы с покупкой такого количества?

— Ради тебя я готов на все, — сказал голос Йена.

— Я серьёзно. Есть вероятность, что мне откажутся продать такой большой пакет?

— Нет. Пока охотников покупать их бумаги мало. О них просто ещё никто не знает.

— Но они имеют реальную стоимость?

— Разумеется. В Центральной и Восточной Европе ещё только начинают разворачивать мобильную телефонную сеть. Тебе надо поторопиться с приобретением пакета, иначе все их бумаги скупит «Радофон».

— Как ты думаешь, они в состоянии осуществить свои планы?

— Я видел этих людей, разговаривал с ними. Мне кажется, на них можно положиться. Ну и, кроме того, ты мне веришь?

— Конечно, верю, — сказала с гортанным смешком Ленка. — А знаешь почему?

— Почему?

— Потому что, если ты мне солжёшь, я лично прослежу за тем, чтобы твой «малютка Жан» больше никогда уже не поднялся.

Крису оставалось только догадываться, кто такой этот «малютка Жан». Хотя Ленка, казалось, угрожала Йену, на самом деле их разговор приобретал все более фривольный характер.

— Вот уж чего бы мне не хотелось, — в той же легкомысленной манере ответил Ленке Йен. — Поэтому, будь уверена, я говорю правду.

— Хорошо, — сказала вдруг Ленка, возвращаясь к деловому тону. — Подготовь для меня пакет на двадцать пять миллионов.

— Подготовлю. Сделку осуществим завтра же во второй половине дня. Кстати, сегодня вечером ты свободна?

— Какой ты страстный, — сказала Ленка. — Увы, вечером я занята.

— Занята? Что же ты будешь делать? — спросил Йен, в голосе которого явственно проступили ревнивые нотки.

— Не твоё дело, — резко ответила Ленка и повесила трубку.

В установившейся тишине Йен и Крис обменялись взглядами. Для них обоих слышать снова её голос и шутки было тяжело. Крис, впрочем, сосредоточил внимание на деловой части беседы. Этот разговор демонстрировал не только взаимоотношения между Ленкой и Йеном, но и кое-что другое. То, в частности, что Йен сливал Ленке конфиденциальную информацию. Неудивительно, что он не хотел, чтобы эту беседу услышал кто-нибудь из сотрудников банка.

«Радофон» был одним из крупнейших европейских телекоммуникационных концернов. Если бы он начал скупать бумаги «Эврики телеком», они мгновенно взлетели бы в цене, и фонд «Карпаты» основательно нагрел бы на этом руки. Ленка была права, когда говорила, что с «Эврикой телеком» вышла целая история.

Крис посмотрел на Барри. Пока прокручивалась запись разговора, его уши все больше наливались кровью и краснели. Барри и был тем самым официальным лицом, в чьи обязанности входило следить за сохранностью записей переговоров. Между тем Крис не сомневался, что этого парня куда больше интересовали интимные подробности, проскользнувшие в разговоре Ленки и Йена, нежели тот неоспоримый факт, что Йен выдал Ленке в частной беседе коммерческую тайну «Блумфилд Вайса».

— М-да… — протянул Крис, когда Барри вышел из комнаты и они с Йеном остались наедине.

— А ты чего ожидал? Мне самому было неловко слушать, — сказал Йен.

— Да я вовсе не ваши интимные признания имею в виду. Я о «Радофоне» думаю.

— Ах вот ты о чём! О «Радофоне»…

— Так ты считаешь, что «Радофон» будет скупать бумаги «Эврики телеком»?

Прежде чем ответить, Йен молчал, наверное, целую минуту. Потом сказал:

— А что? Очень может быть.

— Но пока на это нет даже малейшего намёка?