— Но ведь отсутствие пышной свадьбы ни в коей мере не помешало счастью вашей сестры, — сухо заметил Оуэн Фицхаг.

— О, да отправляйтесь вы к вашему драгоценному двору! — не выдержала Блисс. — Но смотрите, помните свои обещания, милорд, ибо как только мы поженимся, я выцарапаю глаза любой женщине, которая только осмелится взглянуть на вас!

Оуэн Фицхаг рассмеялся.

— Дорогая, вы чересчур ревнивы.

— Убирайтесь к дьяволу! — выпалила Блисс.

— Только если вы дадите обещание сопровождать меня. — Оуэн поцеловал ее в кончик носа.

Блисс показала ему язык, а потом снова рассмеялась.

— Мы — два сапога пара, милорд, — с неожиданной откровенностью призналась она.

Он кивнул.

— Вы совершенно правы, моя прекрасная Блисс. Мы очень подходим друг другу — в этом не может быть никаких сомнений. А теперь, моя вспыльчивая невеста, отправляйтесь спать, ибо что касается меня, то я не прочь целовать и обнимать вас всю ночь.

Синие глаза Блисс распахнулись от неподдельного изумления.

— Сэр, неужели даже спор не охладил ваш пыл?

Оуэн Фицхаг крепко обнял девушку и взглянул ей в глаза.

— Вам придется еще многому научиться, Блисс, и я с радостью возьмусь за ваше обучение. Надеюсь, с такой же радостью вы будете усваивать знания. Да, дорогая, наш спор только возбудил меня, а этого со мной еще не случалось.

Поверьте, я сгораю от желания обладать вами, но буду отказывать себе в этом удовольствии, пока вы не станете моей женой.

— Но церемония обручения — почти все равно что свадьба, милорд, — прошептала она, и ее губы соблазнительно округлились.

— Нет, моя пылкая Блисс, никакие уловки вам не помогут. В нашей спальне, дорогая, повелевать буду я!

— Но только до тех пор, пока я не научусь искусству любви! — решительно возразила Блисс. — Тогда, милорд, мы будем на равных, иначе вам не на что рассчитывать.

— Не играйте мной, Блисс, — он склонился над ней, прижав ее к груди.

Быстрым движением Блисс высвободилась из его объятий.

— Доброй ночи, милорд, — сладко пропела она. — Спите спокойно! — и удалилась из ниши, оставив Оуэна в недоумении и с болью в чреслах.

С подавленным проклятием он вышел из укромного уголка вслед за Блисс. Он мог бы сейчас же поймать ее и поцелуями довести до изнеможения. Что за чушь она несла о равенстве в спальне? Мужчина — повелитель в своем доме. Наверняка Блисс это известно. Оглядевшись, он обнаружил, что Блисс нигде нет. Внезапно улыбка осветила его мужественное лицо. Маленькая плутовка! Она болтала этот вздор, только чтобы еще сильнее возбудить в нем желание. О черт, она играла им, как рыбкой на крючке, — разумеется, только ради того, чтобы распалить его! Однако он подозревал, что жить с Блисс будет не скучно даже после свадьбы. Задумчиво потирая свое ноющее копье, он заторопился к себе в спальню, в одинокую постель, ибо им с Тони предстояло отправиться в дальнюю дорогу с самого утра.

…Утром Блейз провожала гостей. Леди Мэри Кингсли запротестовала, когда эрл предложил ей удобный экипаж.

— Это ни к чему, милорд. Монастырь находится всего в пяти милях по другую сторону реки. День приятный, мороза не предвидится. Я с удовольствием пройдусь пешком.

— Будь сейчас май, леди Кингсли, я не стал бы настаивать, но на дворе январь. И хотя день выдался тихим, я чувствую, что приближается буря. Поезжайте в экипаже, порадуйте меня.

Леди Мэри перестала спорить и вскоре уехала. Прибыл экипаж из Риверсайда и отвез домой чету Уиндхемов. Все праздники лорду Ричарду нездоровилось, и он подолгу не выходил из комнаты. Теперь камердинеру пришлось помогать скорчившемуся от боли джентльмену забраться в экипаж, а леди Дороти хлопотала рядом.

— И зачем только Тони покидает отца в таком состоянии? — спросила Блейз у мужа.

— Он все равно ничем не поможет отцу. Ричард будет только рад, если Тони женится, и потому он не протестовал против решения сына отправиться ко двору вместе с Оуэном.

Если мужу моей сестры суждено умереть, то присутствие рядом сына уже ничего не изменит, — философски заключил Эдмунд.

Дилайт Морган с печалью наблюдала, как Энтони Уиндхем уезжает вместе с Оуэном Фицхагом. Они сопровождали родителей Тони домой, а оттуда должны были отправиться ко двору. Эрл Марвудский крепко поцеловал на прощание Блисс, обнял ее, а на малышку Дилайт вообще никто не обратил внимания. Девушка изо всех сил скрывала слезы. Она так старалась привлечь внимание Энтони, а он попросту не замечал ее.

Лорд Кингсли намеревался вернуться в Эшби вместе с Морганами и погостить у них. Кроме матери, у него никого не было, а маленькое поместье не требовало особых забот.

Блайт буквально сияла от счастья, ибо она была влюблена в этого доброго и внимательного молодого человека. Они стали друг для друга целым миром, ибо Николас Кингсли до сих пор не мог поверить в свою удачу — в то, что его невестой стала такая изумительная красавица.

Блейз без особого огорчения наблюдала, как экипажи, принадлежащие ее мужу, удаляются от дома к переправе через реку. Она радовалась визиту родных, но теперь вновь мечтала остаться наедине с Эдмундом. Казалось, они не были вдвоем уже целый месяц. Блейз с нетерпением ждала долгого зимнего уединения и, прижимаясь к мужу, радостно махала рукой вслед уезжающим родителям и сестрам.