Он цитировал отрывки из «Левита»: «Наготы жены брата твоего не открывай, это нагота брата твоего»и «Если кто возьмет жену брата своего, это гнусно; он открыл наготу брата своего, бездетны будут они».

Если французский посол считает мой брак с королевой незаконным, значит, я холост, верно? И тогда разрешение папы расторгнуть брак будет недействительным. Я должен стремиться не расторгнуть, а аннулировать брак. Но Екатерина не желает и слышать об этом. Она упрямо утверждает, что наш брак законный, и пока ее племянник, император Святого Рима, имеет влияние на папу, мне не получить разрешения. Екатерина должна отказаться от своих прав — именно потому я послал за тобой.

Я хочу, чтобы ты отправилась к ней — она сейчас здесь.

Поговори с ней как женщина, освободи меня от этого постыдного союза. Пока я связан по рукам и ногам этой женщиной, мне не видать законных сыновей!

— Сир! — Блейз была и изумлена, и перепугана. — Вы уже посылали самых высокородных лордов королевства, чтобы вразумить королеву. Она не сдалась, даже слыша самые неоспоримые доводы. Сам кардинал беседовал с ней и ничего не добился. Почему же вы считаете, что королева согласится выслушать меня? Я была вашей любовницей, Гэл, это оскорбительно для нее. Я не пользуюсь влиянием, не принадлежу к знатному роду. Как вы можете посылать к ней меня? Зачем?

Король выпрямился в кресле.

— Моя деревенская простушка, ты — моя последняя надежда договориться с Екатериной. Если ты не убедишь ее, между нами начнется война, и клянусь телом Христовым, я выиграю ее! Екатерина любит тебя, Блейз. Ты не такая, как Бесси или Мэри. Любя тебя, она наказала собственную дочь за грубость. Она даже недавно упоминала о тебе. Если есть хоть малейший шанс, что она послушает тебя, я должен воспользоваться этим шансом. Вот почему поговорить с ней должна ты.

— Милорд, она не захочет меня видеть. Я — ничтожество.

— Она встретится с тобой, поскольку я попрошу ее об этом, — возразил король.

— О Гэл! — воскликнула Блейз:

— Надеюсь, после этого мы будем квиты. Не важно, будет ли разговор успешным, счетов между нами больше быть не должно.

Он кивнул.

— Согласен, мадам. Сделайте это для меня, и больше я вас не потревожу.

— Неужели вы вновь влюблены, милорд? — тихо спросила Блейз.

Его щеки залил румянец. Король покраснел!

— Разве это так заметно?

— Только для меня, но ведь вы — мой друг, Гэл.

— Она — самая добродетельная из женщин, Блейз. Я не опозорю мою Нэн. Когда-нибудь она станет матерью короля Англии.

— Так вы женитесь на ней? — Блейз ошеломленно раскрыла глаза. — Гэл, этого не может быть! Вашей женой должна стать принцесса!

— Мой предок, Эдуард, известный под прозвищем Черный принц, взял в жены Джоан, прозванную Прекрасной Девой. Она тоже была родом из Кента, — пробормотал король, не обращая внимания на Блейз. Возможно, он даже не слышал ее. — Хорошая порода — вот все, что мне нужно от жены. Хорошая, крепкая английская порода!

Некоторое время разговор продолжался, а потом король отпустил Блейз, и она поспешила в свои покои. Она не знала, печалиться ей или негодовать. Король сыграл с ней злую шутку, даже не подозревая об этом. Как она посмеет беседовать с королевой, убеждая ее расстаться с королем, особенно ради такого брака? Блейз плохо разбиралась в религии и не знала, считается ли законным брак Генриха и Екатерины. Но она была убеждена: королю нужны сыновья, а бедняжка Екатерина уже не в состоянии подарить их. Но разве могла она убеждать королеву расстаться с королем, если та знала, что ее место займет мистрис Болейн?!

В своей гостиной она обнаружила пажа в ливрее кардинала Уолси.

— А, вы уже встали, миледи, — заметила Геарта.

Блейз притворно зевнула и потянулась.

— Да, сон освежил меня после дороги. — Она повернулась к пажу:

— Что вам угодно?

Паж учтиво поклонился:

— Мой господин, кардинал, просит вас навестить его в любое время, миледи Уиндхем.

— Проводите меня к нему, — разрешила Блейз, гадая, когда ее оставят в покое.

Паж вел ее по коридорам, о существовании которых Блейз и не подозревала, проведя в Гринвиче несколько месяцев. По-видимому, паж избегал оживленных мест. Он ввел гостью в покои кардинала через дверь, почти неразличимую на фоне стены.

— Входите, миледи. Его милость вскоре примет вас.

Блейз шагнула в небольшую комнату. У камина стояли два кресла. Она села. Внезапно ее зазнобило, она протянула руки к огню и вздрогнула, услышав за спиной властный голос.

— Какие хрупкие руки, мадам! А между тем в них находится будущее Англии, — кардинал присел в другое кресло, торопливо добавив:

— Нет, мадам, не надо вставать.

Мы здесь одни, — он откровенно рассматривал гостью, и в его взгляде сочетались подозрение и восхищение, — А вы и вправду прелестны, — заметил он. — Прежде мне случалось видеть вас лишь издалека.