– Моя Клио.., милая.., девочка.., как же я люблю тебя!
– глубокий голос Костигана дрогнул.
– Я не целовал тебя уже сто тысяч лет! Я не стою твоей любви, но если мы выберемся из этой передряги, клянусь всеми богами космоса, я...

– Помолчи, любимый, - нежные губы снова лишили Конвэя возможности говорить. Переведя дыхание, Клио продолжала:

– Это я тебя не стою. Ты такой...

– Нет, не говори ничего, - шелковый локон щекотал подбородок Конвэя. Я до сих пор не верю, что ты меня любишь, а когда ты говоришь об этом таким голосом, меня пробирает дрожь! Мне кажется, что я сейчас проснусь, и... он перевел дух, заглядывая в ее глаза.
– Но ведь это правда.., да, правда и больше мне ничего не надо.
– Я люблю тебя! Очень люблю!
– их объятия стали еще теснее, и вдруг голос девушки задрожал.

– Конвэй, милый, ты знаешь, чего я хочу... О, Конвэй... Они пришли в себя еще не скоро. Потянувшись, Клио испустила глубокий счастливый вздох и, мягко выскользнув из объятий Костигана, отправилась прихорашиваться. Когда девушка вернулась, он уже проверил показания приборов и навестил Брэдли, мирно спавшего в своей каюте. Теперь, нежно обняв любимую, Конвэй покорно слушал ее болтовню.

– Мы будем вместе всегда, мой родной... Лишь бы вернуться на Землю... Как ты думаешь, у нас есть шансы?

– Шансы есть, а возможностей, пожалуй, нет, - ответил он, продолжая с восхищением взирать на нее.
– Все зависит от двух вещей: скоро ли Нерадо пустился за нами в погоню, и от того, как обстоят дела с нашим суперкораблем. Нерадо - опытный пилот, так что он может поймать нас задолго до Земли... С другой стороны, я сообщил Родебушу и Кливленду достаточно сведений, чтобы наш новый корабль поскорее покинул доки. Так что не стоит заранее волноваться. В любом случае мы встретим того либо другого, и вот тогда уж придется решать, что делать.

– Если Нерадо захватит нас, ты должен...
– она запнулась.

– Выбросить тебя за борт? Ни за что!
– посерьезнел Конвэй.
– Даже если он повезет нас обратно на Невию - ни за что! У нас будет еще много шансов бежать. В любом случае Нерадо не причинит нам вреда - ни физического, ни морального. Вот если бы мы попали в руки Роджера, я без колебаний избавил бы тебя от мук: Роджер - чудовище, грязная тварь... А Нерадо по-своему неплохой парень, умный и честный. Знаешь, я с удовольствием имел бы с ним дело - на равных началах, разумеется.

– Ну уж на это я не способна, - объявила девушка.
– Он холодный, морщинистый, и так пахнет...

– Тухлой рыбой?
– расхохотался Костиган.
– Это мелочи. Я видел людей, красивых как картинки и благоухающих, словно букет цветов, но им нельзя было верить даже на ломаный грош.

– Ну ладно... Будем считать, что я его чуть-чуть недолюбливаю. Не стоит об этом. Давай говорить о нас, Конвэй. Вспомни-ка, что ты говорил, упрашивая меня не приближаться к тебе, - зазвенел серебристый смех, заставив Костигана покраснеть.

Как и всякая женщина, Клио хотела вновь углубиться в океан чувств, несмотря на то, что еще совсем недавно любимый ею мужчина утонул в нем с головой и с большим трудом выплыл на поверхность. Но Костиган, в жизни которого еще ни разу не было настоящей любви, еще не успел прийти в себя после откровенных признаний и близости; он немного побаивался верить в случившееся чудо. И в то же время он трепетал от желания вновь ощутить в своих объятиях это хрупкое тело, услышать шепот, заглянуть в бездонную глубину смыкающихся голубых глаз... Не отдавая себе отчета, он словно превратился в живое признание в любви.

Он действовал не задумываясь, подчиняясь истинной своей сущности так, как действовал бы Костиган, ни разу не испытавший предательства и боли, не знавший суровых законов Службы.

– Я все помню, - заверил он девушку.
– И до сих пор считаю, что это была хорошая идея, хотя сейчас я крайне далек от того, чтобы провести ее в жизнь.

Он нежно привлек Клио к себе и горячо поцеловал, а затем, отстранившись, внимательно осмотрел ее с головы до ног.

– Ты выглядишь усталой, малышка. Не лечь ли тебе поспать?

– Да, милый. Теперь ты со мной, и я больше ничего не боюсь. Ты нас обязательно доставишь на Землю - я это точно знаю. Спокойной ночи, Конвэй.

– Спокойной ночи, девочка, - сказал Костиган, отправляясь в комнату к Брэдли.

Через некоторое время капитан пришел в себя и, плотно перекусив, снова залег в койку, сотрясая могучим храпом металлические стены корабля. День за днем суденышко стремительно неслось к далекой Земле; день за днем на экранах не появлялось никаких подозрительных объектов.