– Больше я ничего не знаю.., и хочу, чтобы вы не лезли в драку. Необходима информация! Так что держитесь подальше и делайте снимки. Я прослежу, чтобы "Чикаго" получил нужные указания.

– Но послушайте, сэр...

– Это приказ!
– отрезал Сэммз.
– Нам важно знать все детали происходящего, а единственная возможность их получить - ваш новый аппарат. Если флот потерпит неудачу - а я не разделяю уверенности адмирала в победе - у нас останутся хотя бы снимки.., и они могут многое подсказать. И еще одно - похоже, мы потеряли Конвэя, и я не желаю рисковать и вашей головой.

Кливленд молчал, обдумывая новости, но капитан "Чикаго", который был ветераном Четвертой юпитерианской войны, не мог стерпеть сомнений в могуществе флота.

– Мы распылим их, Сэммз!
– свирепо рявкнул он.
– Мы сделаем из них...

– Как вам угодно, капитан... Я никому не навязываю своего мнения, шеф Службы пожал плечами.
– Я предупредил адмирала, что планетоид, скорее всего, будет держаться до тех пор, пока мы не применим что-нибудь новенькое... Но он не пожелал меня слушать! Он согласился лишь вывести ваш корабль из зоны боевых действий.

– Этого вполне достаточно, - недовольно пробормотал капитан, когда связь прервалась.
– Кливленд, мне не нравится перспектива удирать от огня, и я этого не сделаю, пока не получу указаний от самого адмирала!

Однако приказ верховного командования поступил незамедлительно, и "Чикаго", выключив сигнальные огни, уменьшил скорость. Крейсер шел все дальше и дальше, до самой границы действия прибора, над которым колдовали Кливленд и его коллеги из экипажа корабля.

Флот, тем временем, объединил силы. Тяжелые крейсера, озаренные сиянием алых огней, вели боевые конусы, направляясь к "Бесстрашному" супер-дредноуту из Британского дивизиона, который был флагманом Флота, самым мощным космическим кораблем, когда-либо поднимавшимся в пространство.

Теперь флот перестраивался в один огромный конус, направленный основанием к противнику. Подобная тактика была разработана еще во время Юпитерианских войн, когда силы Трипланетия боролись за жизнь своих миров; с тех пор, как последние звездные корабли юпитерианских убийц были уничтожены, конуса не использовались.

Основанием конуса служили маленькие корабли-разведчики - самые слабые, но и самые подвижные суда флота. За ними шло кольцо легких крейсеров, затем - кольцо тяжелых; дредноуты образовывали четвертый круг. В вершине, под защитой всех кораблей, в оптимальной позиции для руководства боем, шел флагман. При таком построении каждая боевая единица могла применять свои огневые средства без опасения повредить соседа; в то же время по оси конуса направлялись мощнейшие всплески энергии, генерируемые эмиттерами тяжелых кораблей. Интенсивность огня флагманского судна и его ближайшего окружения была точно рассчитана; казалось, ничто не могло устоять перед этим лучевым шквалом.

Искусственная планета была уже близка и доступна пока еще несовершенным ультраволновым радарам - как и пиратские корабли, один за другим вылетавшие из разверстых шлюзов. Они не утруждали себя регулярным построением - видимо, Роджер был уверен, что его корабли-невидимки смогут уничтожить огромную армаду противника, не выдав своего местоположения. Однако он ошибся - ошибся, позволив своим передовым судам проникнуть внутрь боевых порядков земного флота еще до того, как арьергард покинул планетоид. Как только десятки сигарообразных кораблей пересекли плоскость основания конуса, капкан захлопнулся, и Флот ответил энергетическим ударом невероятной мощности. Одна команда, один сигнал - и океан беснующейся энергии обрушился на противника, неся уничтожение и смерть. Ультраволновые экраны невидимости, скрывавшие пиратские суда, не могли выдержать подобного напора - как и любые иные средства обороны, имевшиеся в распоряжении Роджера или Трипланетной Лиги. Защитные экраны пиратских кораблей начали краснеть и гаснуть; затем сами корабли разлетались на части, превращаясь в груды опаленного искореженного металла. Медленно и беспорядочно вращаясь, они плыли куда-то в равнодушном мерцании звезд - безжизненные, темные, зловещие; и мы никогда не узнаем, где они нашли последний приют...

Две трети сил Роджера были пойманы в капкан и уничтожены, но остальные корабли не собирались отступать к планетоиду. Словно стая обезумевших волков, они метались по краям конуса, атакуя его с флангов. Но теперь, после потерн невидимости, пираты стали гораздо уязвимей, и эффективность ударов Трипланетарного флота неизмеримо возросла.

Вспышки и разрывы вспарывали черную бездну космоса, страсть к уничтожению овладевала сердцами, ибо нет ничего более притягательного, чем бой - воздушный или космический, когда в руках человека сосредоточена чудовищная мощь адских машин уничтожения. Любой, испытавший это пьянящее чувство всемогущества, смешанное со страхом, отчаянием, отвагой, никогда не позабудет его; призрак страшной и покорной силы, под ударами которой сотрясалась Вселенная, будет тревожить его сны годами, десятилетиями...

Противоборствующие корабли наносили и отражались лучевые удары; мощные энергетические щиты, одинаково эффективными с обеих сторон, прикрывали их. Огромное расстояние делало бесполезными атомные торпеды - пространство было насыщено помехами, сбивавшими снаряды с курса. В одиночном бою пиратские суда намного превосходили по мощи земные дредноуты и крейсера, и вскоре это стало очень заметным. Более слабые корабли флота погибали один за другим под губительными лучами вражеских эмиттеров; пришло время использовать последний козырь - ультраволновые торпеды. Их было немного, ибо флот еще только оснащался этим новейшим оружием, но каждая из них несла гибель.

Операторы, впившись глазами в прицельные рамки, запускали их одну за другой. Не реагируя на обычные помехи, не отклонясь в сторону ни на дюйм, они летели точно в цель - смертоносные посланцы земных кораблей. Попадание - взрыв! Попадание - взрыв! Но даже гибнущие суда врага еще какое-то время продолжали посылать снаряды - они вылетали из любой достаточно крупной части. Изумлению людей не было предела, но разгадка оказалась проста - на пиратских кораблях не имелось живых существ. Экипажи роботов, управляемых с планетоида, сражались до последнего, не ведая страха смерти.