— Я готов сделать для Гарманы все, что в моих силах.

— Спасибо, Прасар, другого ответа я не ждал.

Сидевший все время в стороне эрат Горан поднялся и, отряхнув полы бархатной зимары, неторопливо приблизился к столу.

— Чтоб наверняка сохранить секрет, — сказал он, прикашливая, — Народное Собрание возложило все заботы на нас двоих. Ну да ладно. Главное — ваше соизволение, эрат. Речь пойдет о сокрытии на время утерянных знаний Гарманы, чтоб они для людей не канули в вечность. Спрячем покуда до лучших, дабы ими для своих нужд не воспользовались гнофоры.

— Почтенный эрат Горан имеет ввиду те великие достижения ученых, которые могут дать новый прыжок в развитии общества в недалеком будущем, — пояснил Гар Эргант. — План наш таков. Вы с Эратом Гораном должны посетить развалины феррона в ригийской пустыне. Примерно в шестистах шагах к востоку от развалин есть большой камень. Вот под ним и нужно будет зарыть те материалы, которые мы передадим вам…

Вечером они встретились снова. Вет-Прасар прибыл во дворец в черном сагуме с откинутым капюшоном и с полчаса ждал приглашения примэрата. Гар Эргант вышел из покоев — и эруст похолодел при взгляде на него. Лицо главы Гарманы было белым, с синевой, щеки провалились еще больше, глаза запали и из глубины светились лихорадочным блеском: недавно его мучил очередной припадок.

— Примэрат, может быть…

— Э, перестаньте, добрый друг: у меня ведь только и времени, что между приступами… Но его остается все меньше.

— Вы хотели видеть меня…

— Да. Просто поговорить с вами. Гонцов отправили?

— Отправил, примэрат. И подобрал верных людей, которые последуют с нами в ригийскую пустыню.

Они прошли в палату. Мускулистые воины стояли по углам зала, канделябры горели за их спинами, озаряя пол и стены колеблющимся желтым светом. Примэрат отослал охрану и, как непомерно уставший человек, расслабленно опустился в кресло. Этого с ним раньше не случалось. Даже светильники он зажигал сам.

— Вы очень больны, — сказал робко Вет-Прасар.

— Да. — Гар Эргант пристально посмотрел на эруста. — И потому, чтобы со мной не случилось, в дальнейшем будете иметь дело только с почтенным эратом Гораном. Я благодарю судьбу за то, что она позволила мне многое сделать за это время. Но вершиной моих деяний считаю пробуждение сознания народов вашей страны и ваших соседей — спасение обреченных гарманов стало для них выше страха перед возмездием гнофоров.

— Это великое дело, примэрат, и я жалею, что не принял в нем участия.

Дверь осторожно раскрылась, и в зал, стуча палкой, вошел эрат Горан. Хотел по привычке сесть в своем углу, но Гар попросил его к столу.

— Крысы, — сказал эрат Горан. — Мечутся, будто полоумные, а на людей и внимания никакого. Вот времена! Может, чуют это самое… как его?..

Эргант кивнул.

— Возможно. У некоторых животных сильно развито предчувствие опасности, они удивительным образом заглядывают в будущее, чего лишен человек.

Эрат Горан прислонил свою палку к креслу и, погладив бороду, озабоченно сказал:

— Давеча видал в саду Квина с вашей красоткой. Как бы не было беды, Гар. Он вроде не в себе.

Примэрат попросил командира стражи позвать Квина. Командир долго не появлялся, и, прежде чем поднялась во дворце суматоха, Эргант понял, что Квина нет. Через полчаса он узнал, и об исчезновении Винии Эроб. А на другой день один из стражников признался, как накануне он выпил немного вина и, чтобы не попадаться на глаза строгим начальникам, забрался в кустарник на нижней террасе и заснул. Разбудили его голоса. Он раздвинул ветви и увидел Квина с той странной эриной, которая никогда не открывает свое лицо. Они обошли кругом площадки и уселись на скамейку. Потом эрина встала, остановилась за спинкой скамьи, и руки ее, как шелковистые крылья горлицы, любовно поглаживали волосы и лицо Квина.

«Неужели это мать мальчика?» — подумал солдат и вдруг весь похолодел: сильные пальцы эрины сомкнулись на шее Квина, и пока стражник приходил в себя, она подтащила легкое тело к краю террасы и столкнула в реку. «Ах ты, гадина!» — хотелось крикнуть солдату, но губы словно одеревенели, руки и ноги не слушались его.

— Ну вот, — сказала тихо эрина, возвращаясь к скамейке. — Это расплата за измену. Остался еще один.

И вдруг откуда ни возьмись появилась Гармана. Эрина будто окаменела, глаза ее расширились, уперлись в одну точку. Через минуту она забилась в муках и вскоре затихла.

Гармана высоко подняла безжизненное тело эрины и бросила его туда же, в реку — только брызги взметнулись, и жадно, с шумом вздохнула вода…

Ужин подходил к концу. Примэрат отодвинул блюдо и откинулся на высокую спинку кресла.

— Что-то мне душно, — сказал он, поднимаясь.

Вет-Прасар проводил его на балкон. Там было свежо, пахло смородиной и мятой.

— Простите меня, добрый друг, я уйду. — Эргант сдавил виски и прислонился плечом к стене. — Опять начинается… Боги! Как они измучили меня!.. Прошу вас, пригласите, пожалуйста, ко мне почтенного эрата Горана.